Плодово-выгодное, «Солнцедар» и краска для заборов: что на самом деле пили в СССР

Часто можно услышать: вот раньше вино было натуральным, без химии, не то что сейчас. Ностальгия штука сильная. Однако всплывают такие экземпляры, что сразу понимаешь — не все было так радужно. Были в СССР вина, которые не то что пить, нюхать было страшно. Но их пили. Потому что дешево и надо. Возьмем, к примеру, «Анапу». Крепленое […]

Часто можно услышать: вот раньше вино было натуральным, без химии, не то что сейчас. Ностальгия штука сильная. Однако всплывают такие экземпляры, что сразу понимаешь — не все было так радужно. Были в СССР вина, которые не то что пить, нюхать было страшно. Но их пили. Потому что дешево и надо.

Возьмем, к примеру, «Анапу». Крепленое вино за 1 рубль 77 копеек за 0,7 литра. Производили в Геленджике. По вкусу — сладкая, липкая вода с резким спиртовым ударом. Фруктов там не ночевало. Зато вечером энергия била ключом, можно было танцевать до упаду. А утром наступало возмездие. Похмелье с «Анапы» было отдельным видом пытки, отмечает канал «Пивко и рыбка».

Дальше — классика, «Плодово-ягодное». В народе его ласково называли «плодововыгодное», «гнилушка» или «слезы Мичурина». Цена — около рубля с копейками за поллитровку. Запах там стоял соответствующий: гнилые яблоки, подбродивший компот и что-то неуловимо химозное. Вкус метался между сладостью, кислятиной и легким недоумением. Иногда с осадком. Это считалось нормой.

«Рубин» за 1 рубль 12 копеек — отдельная песня. 18 градусов, а на вкус — сок из подгнивших яблок, в который плеснули спирта и забыли положить виноград. Ходили слухи, что делали его из мезги, отходов производства. Вполне возможно. По запаху это напоминало что-то техническое, а не столовое.

Но королем всего этого безобразия был, конечно, «Солнцедар». Про него слагали стихи, а в народе называли «менингитником». По сравнению с ним «Анапа» казалась элитным напитком. Запах — как от банки с эмалью. Вкус — испытание на прочность. Пьешь и не понимаешь, зачем ты это делаешь. А потом идешь и покупаешь еще, потому что другого нет.

Была еще мадера «Сахра» из Туркмении. Там сахара всего 4,5%, зато спирта 19%. Цвет густой, бордовый, почти не просвечивает. Во рту — спирт и жжение. И лишь спустя время накатывает привкус подгнившей вишни. Без закуски это вино пить было решительно невозможно.

«Вермут розовый крепкий» узнавали по запаху за версту. Некоторые очевидцы прямо говорили, что пахло это все очень специфически, мягко говоря. Бутылки были по 0,8 литра, цена смешная — рубль с небольшим. После него стаканы оттирали как после чернил, налет оставался знатный.

Грузинский портвейн «Хирса» за 1,87 стоил чуть дешевле агдамовской братии. Но грузинское происхождение не спасало. Во вкусе угадывались не только фрукты, но и какие-то овощные ноты. И жуткая изжога после пары глотков.

И на закуску — «Яблочное». В народе — «червивка». Потому что ощущение, будто сырье было не первой свежести. Цена копеечная, осадок в бутылке воспринимался как знак качества. На вкус — подбродивший компот, который уже перешел в стадию агрессии. Если такое вино постоит открытым, аромат становился таким, что хотелось выбежать из комнаты.

Так что когда кто-то говорит, что в СССР плохого вина не было, просто улыбнитесь. Было, и еще как. Просто его пили не ради гастрономического удовольствия, а потому что оно было доступным, дешевым и делало свою работу быстро. Вопрос только в том, нальете ли вы себе такое сейчас, если оно вдруг появится на полке.

Ранее «ГлагоL» рассказал о ресторанах в СССР. Например, всего за 5 рублей можно было заказать водку, портвейн и котлету по-киевски. Популярнее всего среди посетителей были портвейны вроде «Массандры», «Алабашлы» или «Акстафы». Бутылка стоила около 3-4 рублей.