Как «Лаура» изменила представление о советских спорткарах и почему ее до сих пор вспоминают

Восьмидесятые годы стали временем, когда в СССР появились уникальные самодельные автомобили. Один из самых ярких примеров - спорткар «Лаура», созданный инженерами из Ленинграда в условиях, далеких от идеальных. Почему этот проект вызвал интерес даже у зарубежных экспертов и что стало с его создателями после закрытия лаборатории - в нашем материале.

История «Лауры» — это не просто рассказ о редком советском спорткаре. Это пример того, как энтузиазм и инженерная смелость позволяют преодолеть любые ограничения. В условиях, когда доступ к современным технологиям был практически невозможен, молодые инженеры из Ленинграда — Дмитрий Парфенов и Геннадий Хаинов — сумели создать автомобиль, который удивил не только советских автолюбителей, но и зарубежных специалистов.

Работа над первым экземпляром «Лауры» велась в холодном гараже с протекающей крышей. По словам Хаинова, условия были настолько суровыми, что приходилось трудиться в сарае на морозе и под дождем. На создание машины ушло три года. За это время инженеры не только освоили немецкий язык, чтобы читать специализированные журналы, но и потратили все свои сбережения на детали, часто покупая их у спекулянтов по завышенным ценам. В основе конструкции лежали двигатель от «ВАЗ-2105» мощностью 77 л.с. и коробка передач от «Запорожца».

Внимание к проекту привлек случай: Раиса Горбачева увидела телепередачу о самодельных автомобилях и рассказала о ней Михаилу Горбачеву. После этого в Кремле обратили внимание на перспективные разработки молодых инженеров. «Лаура» быстро стала известна не только в СССР, но и за его пределами. Машина участвовала в автопробеге «Москва — Лондон — София» и получила золотую медаль на Всемирной выставке молодых изобретателей в Пловдиве.

Особый интерес к «Лауре» проявил знаменитый итальянский дизайнер Нуччо Бертоне, который специально приехал на выставку, чтобы увидеть советский спорткар. Автомобиль отличался не только внешним видом, но и техническими решениями: передним приводом, электрическими стеклоподъемниками, массой около тонны и максимальной скоростью до 160 км/ч. По словам Парфенова, первый экземпляр проехал 84 тысячи километров без серьезных поломок, что для самодельной машины было настоящим достижением.

Успех «Лауры» стал отправной точкой для создания экспериментальной лаборатории на базе НАМИ, где инженеры продолжили работу над новыми проектами. Среди них — семиместный минивэн «Охта», который был представлен в Кремле и даже заинтересовал Михаила Горбачева. Также были разработаны новая версия «Лауры» и прототип «Прото» на базе агрегатов «ЛуАЗа».

Однако перемены в экономике и политике страны в начале девяностых годов привели к закрытию лаборатории в 1991 году. Это поставило крест на перспективе серийного производства выдающихся автомобилей из Ленинграда. Тем не менее, сами инженеры не покинули автомобильную сферу: Дмитрий Парфенов занялся созданием бронеавтомобилей, а Геннадий Хаинов переключился на доработку внедорожников.

История «Лауры» до сих пор вызывает интерес у автолюбителей и специалистов. Этот проект стал символом того, что даже в самых сложных условиях возможно создавать автомобили, способные конкурировать с зарубежными аналогами и изменить представление о возможностях советского автопрома.