Израильский «Узи»: как кусок штампованной стали стал главным оружием телохранителей
Март 1981 года. Вашингтон, отель «Хилтон». Дождь, суета, и вдруг — сухие хлопки выстрелов. Покушение на Рейгана. В той жуткой какафонии, среди агентов Секретной службы, навалившихся на президента, объективы камер выхватили одного человека. Роберт Ванко. Он стоял, широко расставив ноги, сканируя толпу, а в руках у него был не табельный револьвер, а вороненый угловатый предмет, извлеченный секундой ранее из неприметного дипломата. Это был «Узи».
Именно этот кадр навсегда впечатал израильский пистолет-пулемет в массовое сознание как инструмент профессионалов высшей пробы. Но давайте отбросим голливудский лоск и разберемся, как, черт возьми, грубая штамповка, рожденная в пустыне от безысходности, стала иконой оружейного мира XX века.
Рождение из хаоса
Чтобы понять «Узи», нужно перенестись в 1948 год. Государство Израиль только появилось на карте, и, будем честны, положение у них было аховое. Война за независимость шла полным ходом, а арсеналы ЦАХАЛа напоминали лавку старьевщика. Там было всё: от британских «Стенов» и немецких MP-40 до чешских винтовок и американских «Томпсонов».
Логистика в таком зоопарке калибров — это ночной кошмар любого интенданта. Молодой армии требовалось что-то свое. Что-то унифицированное, дешевое до неприличия и надежное, как кувалда. И, что немаловажно, это оружие должно было не бояться вездесущего песка.
На сцену выходит Узиэль Галь. Парень не был кабинетным ученым в белом халате. Он был военным до мозга костей, капитаном, который знал, почем фунт лиха в окопной грязи. В 1949 году он представил свой прототип на конкурс. Его соперником был майор Хаим Кара с моделью К-12. И хотя К-12 был, пожалуй, более качественным изделием с точки зрения классической оружейной школы, он был дорогим в производстве. А Галь предложил гениальную простоту.
«Телескопический» прорыв
В чем соль конструкции Узиэля? Он не изобрел велосипед, но собрал его так, как никто до него (если не считать некоторых британских и чешских экспериментов, вроде MCEM-2 или Sa 23, которыми Галь, безусловно, вдохновлялся).
Главная фишка — набегающий на ствол затвор. В обычных пистолетах-пулеметах того времени (вспомните ППШ или МП-40) затвор — это болванка позади ствола. Это делало оружие длинным, как весло. Галь же сделал затвор полым спереди. При выстреле эта деталь как бы «обнимает» казенную часть ствола, наезжая на него.
Что это дало? Мы сэкономили кучу места. При длине ствола в 260 мм, общая длина «Узи» с разложенным прикладом составляла всего 650 мм, а со сложенным — смешные 470 мм. Для сравнения: легендарный «Томпсон» М1А1 был длиннее почти на 20 сантиметров при том же стволе. Для танкистов, водителей и десанта компактность — это вопрос жизни и смерти, когда нужно быстро выскочить из люка.
Принцип «рука находит руку»
Вторая эргономическая революция, которую внедрил Галь, касалась магазина. Он разместил приемник магазина прямо в пистолетной рукоятке. Сейчас это кажется банальностью, но тогда балом правили магазины, торчащие сбоку («Стен») или спереди (ППШ, МП-40).
Узиэль рассудил здраво: в условиях стресса, в полной темноте, солдат инстинктивно сможет соединить две руки. «Рука находит руку» — этот принцип работает безотказно. К тому же, такое расположение меняло баланс оружия. «Узи» можно было удерживать одной рукой, как разросшийся пистолет, что для того времени было нонсенсом.
Кстати, о самом магазине. Это была классическая коробчатая конструкция на 25, 32 или даже 40 патронов калибра 9х19 мм Парабеллум. Самый распространенный в мире пистолетный патрон.
Железо и характер
Теперь о том, почему его полюбили интенданты. Технология производства. Ствольная коробка «Узи» — это не фрезерованная деталь, на которую уходят часы работы станка. Это лист стали, прошедший через штамповочный пресс. Дешево, сердито и быстро.
Но не думайте, что «Узи» — это легкая игрушка. Возьмите его в руки, и вы удивитесь. Эта штуковина весит 3,5 килограмма без патронов! С полным магазином — почти 4 кг. Для сравнения, современный автомат АК-74М весит меньше. Зачем такая тяжесть для пистолета-пулемета?
Масса в данном случае — это плюс. «Узи» работает по принципу свободного затвора. Массивный затвор и общий вес оружия великолепно гасят отдачу. При темпе стрельбы в 600 выстрелов в минуту (в классической версии) «Узи» ведет себя на удивление смирно. Его не подбрасывает к небесам, как «Томпсон». Он просто методично вибрирует в руках, посылая свинец туда, куда вы указываете.
Безопасность превыше всего
Есть у систем с открытым затвором (когда перед выстрелом затвор отведен назад) одна скверная черта. Если уронить заряженное оружие прикладом об землю, затвор может сорваться с шептала, дослать патрон и произойдет выстрел. Так погибло немало солдат во Вторую мировую.
Галь решил эту проблему, внедрив автоматический предохранитель в рукоятку (привет Джону Браунингу и его M1911). Пока вы крепко не обхватите рукоять ладонью, выжав клавишу на тыльной стороне, «Узи» не выстрелит. Плюс обычный ползунковый предохранитель-переводчик огня. Надежно, как швейцарский сейф.
Сам Узиэль Галь, кстати, был человеком скромным. Он категорически возражал против того, чтобы оружие назвали его именем. Но генералы решили иначе, проигнорировав просьбу конструктора. Так фамильярное «Узи» (сокращение от Узиэль) стало мировым брендом.
Боевое крещение и мировая слава
Впервые «Узи» понюхал пороху в 1956 году, во время Суэцкого кризиса. Израильские парашютисты оценили новинку. В тесных окопах и при зачистке бункеров короткий ПП был вне конкуренции. Песок Синая, который клинил более нежные механизмы, «Узи» переваривал с равнодушием трактора. Большие зазоры внутри ствольной коробки позволяли грязи скапливаться в специальных «карманах», не мешая движению затвора.
Но настоящий бум случился в 60-х. Неожиданным клиентом стала Германия. Бундесвер, искавший замену устаревшему вооружению, принял «Узи» под индексом MP2. Представьте иронию судьбы: через 15 лет после Холокоста немецкие солдаты вооружаются еврейским оружием, чтобы защищать Европу.
Любимец телохранителей
Почему же Секретная служба США, а за ней и частные охранные структуры по всему миру влюбились в этот угловатый кусок стали?
Скрытность. С коротким стволом и сложенным прикладом он помещается под плащом или в том самом специальном дипломате.
Огневая мощь. На короткой дистанции (а покушения происходят в упор) точность винтовки не нужна. Нужен шквал огня, чтобы подавить нападающего и дать время увести VIP-персону.
Психологический эффект. Вид «Узи» узнаваем. Это не охотничье ружье дедушки. Это инструмент войны.
Однако время не стоит на месте. Классический «Узи» имел и недостатки. Стрельба с заднего шептала (с открытого затвора) негативно влияет на точность одиночного выстрела. Когда вы нажимаете на спуск, массивная болванка затвора срывается с места, меняя центр тяжести оружия еще до того, как пуля покинет ствол.
Поэтому появились версии Mini Uzi и Micro Uzi. Они стали еще компактнее, но их скорострельность подскочила до безумных значений — у «Микро» она достигает 1250 выстрелов в минуту. Это уже не оружие, а свинцовый пульверизатор. Магазин на 20 патронов вылетает за секунду. Попасть из такой малютки очередью куда-то, кроме как «в ту сторону», — задача для виртуозов.
Закат эпохи
К 80-м годам звезда «Узи» начала закатываться. На смену пришли более точные пистолеты-пулеметы, стреляющие с закрытого затвора, такие как немецкий HK MP5. Они позволяли вести прицельный огонь, необходимый при освобождении заложников, где «поливать от бедра» недопустимо.
Кроме того, распространение бронежилетов сделало патрон 9х19 мм менее эффективным против хорошо экипированного противника. Появились новые классы оружия, вроде FN P90, пробивающие кевлар.
Итог
Сегодня «Узи» — это скорее ветеран на пенсии. Его все еще можно встретить в странах третьего мира, в руках у охраны инкассаторов или на складах резервистов. Но его вклад в историю неоспорим.
Узиэль Галь создал не просто оружие. Он создал философию утилитаризма. Никакого дерева, никакой гравировки, никакой лишней эстетики. Только функционал. «Узи» доказал, что штампованная сталь может быть надежнее, чем фрезерованный монолит, если за чертежной доской сидит талантливый конструктор.
Это был идеальный инструмент для своего времени: эпохи локальных конфликтов, быстрых штурмов и суровых мужчин в костюмах, готовых заслонить собой президента. И пусть сегодня он уступил место пластику и планкам Пикатинни, харизму у старика «Узи» не отнять. Он остался в истории как символ решительности и грубой, но эффективной силы.