О войне вспоминает бывшая жительница Болгара
Эти воспоминания передали в редакцию дети, внуки, правнуки Зельфии Гиззатовны Мистаховой, на долю которой выпала нелёгкая судьба. Но она не боялась трудностей, была целеустремлённой, обладала твёрдостью характера, принципиальностью и одновременно оставалась доброй, мягкой, умела сопереживать боль близких, любила стихи, песни. Вот что вспоминала она о своём прошлом, которое было тесным образом связано с войной:
– Мне было семнадцать лет, когда неожиданно для всех началась война. Всю деревню, а жили мы в Салманах Алькеевского района, словно огнём охватило. Парни и мужчины ушли на фронт, хозяйственные дела в колхозе легли на плечи женщин и подростков. Всё лето работали в поле. Я и мама оставляли дома младших братишек и сестрёнку, а сами от зари до темноты пропадали в полях. А в декабре сорок первого года нас, тринадцать девушек, что покрепче, отправили на окопы в Тетюшский район. Мы жили в Тарханах, ходили на работу пешком за восемь километров. В течение четырёх месяцев рыли мёрзлую землю. Две мои подруги заболели после этого воспалением лёгких и умерли. Заболела по возвращении домой и я (покрылась чирьями, сильно кашляла), но всё-таки выздоровела. Вечерами, при лучине, мы вязали шерстяные носки, варежки, отправляли посылки на фронт.
Весной местных девушек стали обу-чать азам военного дела. В овраге за деревней нас учили бросать гранаты, стрелять по мишеням. Я написала заявление в военкомат – попросилась добровольцем на фронт, но мне сказали, что рановато, ведь восемнадцать ещё не исполнилось.
А осенью пришла повестка явиться в военкомат, но на фронт опять не отправили, только пообещали, что вызовут. Но почему-то так и не вызвали, зато председатель колхоза послал учиться на курсы трактористов и комбайнеров в Лаишево. Поскольку опыт работы помощником комбайнера у меня был, учёба давалась легко. И ко времени уборки урожая я уже села за штурвал комбайна. Возвращалась домой поздно, а рано утром – снова в поле. Так и работала –то на комбайне, то на тракторе, без сна и отдыха. И технику приходилось ремонтировать самой.
Но время не стоит на месте, как известно. Вот и войне пришёл конец, только в нашу деревню почти никто из мужчин не вернулся. Пришлось мне поработать и на лесозаготовках. Пилить деревья, готовить дрова – труд тяжёлый, а норму надо обязательно выполнить. У меня это получалось быстрее других, а те, кто не справлялся с этим, задерживались допоздна и не успевали до утра набраться сил. Жалко было смотреть на этих девчат, я старалась им помогать по возможности.
А в начале 1949 года я вышла замуж за Саидгарая, и мы стали жить в Затоне имени Куйбышева. У мужа был свой небольшой дом. И хотя послевоенное время было очень трудным, однако оно было мирным, а это – самое главное. Чтобы обеспечить себя едой и одеждой, много приходилось трудиться. Я устроилась в детский сад. Домашнее хозяйство вела в основном сама (у мужа было серьёзное ранение в руку, он получил его в боях под Сталинградом), тем более что умела делать всё – шить, вязать, прясть, вышивать, готовить, ухаживать за скотиной, огородом. Ещё и цветы выращивала…
Со временем в нашей семье родились трое детей, а жизнь потихоньку налаживалась. Прямо за огородом нашего дома – река Бездна, у нас была своя лодка, и мы всегда ловили рыбу. Купили корову, а за огородом я всегда следила. Жили, я бы сказала, хорошо, люди в Затоне были дружелюбные, приветливые, помогали друг другу во всём. Это были лучшие годы нашей жизни, по Затону, друзьям и соседям скучала всегда…
Но в связи с образованием Куйбышевского водохранилища Затон оказался в зоне затопления, и мы переселились в Куйбышев, как раньше назывался Болгар.
Это было в 1956 году. И нам, как и другим, пришлось всё начинать заново. Дети маленькие, стали строить дом. Не было света, с водой – проблемы, за хлебом стояли в очереди порой целыми днями. Я почти не знала русского языка, а на новом месте в основном жили русские. Но что делать? Подружилась с соседями, потихоньку выучила русский. Всегда отмечала мусульманские праздники и христианские традиции соблюдала. На пасху пекла пироги, красила яйца и спозаранку открывала ворота и двери, чтобы люди заходили в гости. Вот так дружно мы и жили.
Когда подросли дети, пошла работать санитаркой в районную больницу. График устраивал – сутки работаешь, двое отдыхаешь и домашние дела делаешь. Оттуда и на пенсию вышла. Я была награждена медалями «Ветеран труда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 г.г.».
Старший сын Искандер был директором хлебозавода, райзаготконторы, а потом переехал с семьёй ближе к Казани, Асхат работал юристом, сейчас на пенсии, а младшая Танзиля по направлению уехала в Уфу, где трудилась в разных организациях главным бухгалтером. У нас – пятеро внуков, и я счастлива, что удалось дождаться правнуков. Я похоронила и мужа, его и своих родителей, братьев и сестру, а сама дожила до преклонного возраста. Жизнь моя была трудной, но свою судьбу мне ругать не за что. Всё можно пережить, лишь бы не было войны…