Судьба разведчика

«Разрешите вам напомнить о себе.

О своей незамечательной судьбе»

Юрий Визбор

Июнь 2009 г. Бугульма. Здание «ТНГ-Групп».

Мой собеседник Александр Сергеевич Анисимов 1925 года рождения - ветеран Великой Отечественной войны и треста «ТНГФ».

О том, что он живёт в Бугульме, я узнал случайно из выпуска новостей местного ТВ ко Дню Победы. В списке ветеранов Великой Отечественной войны нашего предприятия Анисимов не значился и в книгу «Геофизики на фронтах войны и труда» не попал. И вот почему...

Война

Саша Анисимов родился в селе Поповка Северного района Оренбургской области. Но детство провёл во Владивостоке. В декабре 1942 года, когда ему исполнилось 17 лет, его призвали в армию. В тот год уходили ребята 1923-1925 годов рождения, однако на момент призыва вошёл в силу приказ Верховного главнокомандующего Сталина «не обученных и не достигших 18 лет призывников на фронт не посылать».

Видимо, поэтому воинский эшелон довёз Анисимова только до Благовещенска, где в 40 километрах от города находилась спецшкола снайперов. Обучение длилось полгода. Распорядок дня, как в обычной воинской части: подъём, физзарядка, изучение уставов, матчасти (в снайперской винтовке Драгунова СВД) с оптическим прицелом, строевая подготовка, а также стрельбы в лесу, маскировка на местности, умение сутками лежать неподвижными.

Весной 43-го курсантов стали больше гонять на плацу. Муштровали три месяца - готовили «коробку» для первомайского паpада в Благовещенске.

После выпуска из школы эшелон повёз Анисимова в сторону Читы. В одной теплушке со снайперами ехали зеки-добровольцы и штрафбаты, бывшие уголовники с колымских золотых приисков, одетые в военную форму, зимние белые полушубки, но без оружия.

Ехали мирно, без эксцессов, ели из общего котла. На одной из станций зеков «выгрузили». Анисимова в Чите единственного отправили в воинскую часть готовить снайперов. Став инструктором по стрелковому делу, он за год «сделал» два выпуска, а летом 44-го попал на 1-й Украинский фронт, что был в 60 километрах от Львова. Сержанта Анисимова назначили замкомвзвода в пехоту, но снайпером Александр «поработать» не успел. В штабе полка мужчина в штатской одежде предложил ему службу в полковой разведке.

Видя сомнения Анисимова, адъютант командира полка шепнул: «Соглашайся. Тебя сам начальник полковой разведки приглашает. Не смотри, что он в гражданской одежде. Его разведчики в штатском на задания ходят и волосы под ноль не стригут, чтобы от местных жителей не отличаться».

Анисимов согласился и предложил собрать группу из бывших курсантов-снайперов. Предложение начальству понравилось.

В результате в группу, возглавляемую старшиной-разведчиком, вошли шесть сержантов-снайперов.

До выхода в первый разведпоиск старшина две недели учил снайперов азам разведки.

В полку действовали ещё две разведгруппы, которые брали языков-пленных. Группа, в которой был Анисимов, «языков» не брала, а занималась тактической разведкой. На несколько суток уходила в тыл врага, где следила за немецкими гарнизонами и передвижениями войск по дорогам. Рацию старались не использовать, работали в режиме приёма, поскольку у немцев была сильная служба контрразведки - фельдполиция, полевое гестапо с пеленгаторами. На стороне врага была и сеть ОУН-УПА (бендеровцы) из числа местных жителей.

Из первого поиска группа вернулась с опозданием на сутки. Вышли из нейтральной полосы в расположение другого полка. Пароли, понятно, на переход к своим не знали. Пришлось лежать на нейтральной полосе до прихода представителей разведотдела своего полка и только тогда возвращаться в свои окопы.

После короткого отдыха – охрана штаба полка: всё по уставу гарнизонно-караульной службы.

За время службы в разведке Анисимов «ходил» на ту сторону 15 раз, а это – полтора месяца в немецком тылу.

Однажды командованию срочно понадобился «язык». Было принято решение брать его из траншеи путём разведки боем. К Анисимову с товарищами приставили «Шурочку», то есть штрафроту, которая шла за разведчиками. После ожесточённого боя вернулись с пленными. Убитых и раненых штрафников амнистировали. Последних, подлечив, отправили в обычные части.

...Зима 1944 года. Вечер. Анисимов – часовой. Тишину внезапно разорвал залп немецкой батареи, ударившей по штабу полка. Анисимов упал в траншею около блиндажа связистов. Блиндаж надёжный, в три наката, но не успел Анисимов убрать ноги и посекло их осколками.

Только после артналёта нашли его санитары. Сделали наспех перевязку и с местными жителями на санках отправили в тыл, в санбат. Ехали непривычно долго. Анисимов очнулся, когда услышал вдалеке немецкую речь и понял, что возница везёт его в плен. Анисимов достал пистолет и сказал возчику: «Поворачивай в наш тыл, иначе выстрелю тебе в голову». Тот нехотя развернул сани.

В санбат приехали поздно ночью. Сделали две операции, ранения оказались тяжёлыми. Анисимов долго не мог очнуться. Врачи опасались, что умрёт, но он выжил.

Лечился в госпиталях во Львове и Саратове. Демобилизовался сержант разведроты 246-го пехотного полка 915-ой пехотной дивизии 1-го Украинского фронта Анисимов в 1946 году, имея нашивку за тяжёлое ранение, орден Великой Отечественной войны I степени и боевые медали. Впереди была непростая, но мирная жизнь.

В 55 лет оформил пенсию. К тому времени из медицинского архива пришёл документ, о том, что в 1944 году Анисимов получил тяжёлое ранение и имеет право на пенсию по инвалидности.

В документах из архива был очень важный для Анисимова факт: зафиксировано, что он служил в разведке, хотя в военном билете Анисимова в графе военно-учётная специальность стоит запись «снайпер». Таким образом, принадлежность Анисимова к братству фронтовых разведчиков была задокументирована.

Июнь 2014 года. Бугульма. Здание «ТНГ-Групп». В профкоме Александру Сергеевичу Анисимову вручили на память книгу «Геофизики на фронтах войны и труда». Полистав книгу, фронтовик горестно сказал: «А ведь из фронтовиков, с кем я в тресте «ТНГФ» работал, практически никого в живых уже нет. А я вот живу, в огороде копаюсь, да на велосипеде езжу. Движение - это жизнь». Анисимов, несмотря на летнюю жару, в тёмном костюме с орденом Великой Отечественной на лацкане пиджака, не спеша, пошёл домой, к жене, сыну, внукам. Жизнь продолжается. Живите долго, фронтовики. Вы – единственная преграда «сказочникам», которые пытаются переписать историю Великой Отечественной войны, а этого допускать нельзя.