Николай Прохоркин: В СКА огромный шанс выиграть Кубок Гагарина

Яркий новичок СКА Николай Прохоркин в не менее ярком интервью Spb.Sovsport.ru – о любви к комментариям в интернете, игре в Чебаркуле и зверских воронежских таксистах.

«На интерес из НХЛ отвечал: пока надо здесь что-то выиграть»

– Игорь Захаркин говорил, что очень хочет сохранить вас в «Салавате», что вы – будущее клуба. Как вы воспринимаете такие слова?
– Очень приятно это, конечно. Он очень помог мне в прошлом сезоне, всегда хорошо ко мне относился. Понимаю его заинтересованность, да и у меня заинтересованность была. Но пришло приглашение из Петербурга – и я сразу его принял, потому что нужно двигаться, что-то выигрывать. Можно и болтаться всю жизнь – но в Питере огромный шанс выиграть Кубок. Когда все выиграешь, можно будет уже только наслаждаться хоккеем.

– Ваш агент рассказывал, что вам и в НХЛ что-то предлагали. Права на вас у «Лос-Анджелеса» – что именно предлагали?
– Бывший скаут «Лос-Анджелеса» работал в «Калгари», это Тод Вудкрофт, который проводил тренировочный лагерь вместе с Пашей Дацюком, а теперь стал ассистентом главного тренера «Виннипега». Он мне звонил, они хотели меня зимой обменять в «Калгари» – не срослось. С «Эдмонтоном» вариант был еще. Летом «Торонто» выходило, но я сразу сказал: пока надо здесь чего-то добиться, выиграть. Но, думаю, в России у меня это последний контракт. Я в СКА на три года, в Петербурге сразу сказали, что хотят такой срок, хотя с Уфой я разговаривал про двухлетний контракт. Но никаких проблем: три так три, мне же не 30 лет, я ничего не потеряю.

– Два года назад вас очень активно звали в НХЛ, но вы остались. Хотите приехать туда не пробиваться, а сразу играть? Есть отличный пример Панарина.
– Хочется приехать с именем, да. Чтобы не колбасило там в низших лигах, чтобы был статус – не то чтобы неприкосновенности, но запас. Панарин вообще шикарно уехал. Не то что завидую, но это сказка наяву: выиграл, контракт заканчивается, едешь туда и на эйфории так здорово проводишь первый сезон. Теперь желаю ему самый главный трофей и там взять.

– То есть вам нужно третий сезон в СКА круто провести, чтобы по такому же сценарию уехать.
– Да хорошо бы все три (смеется). А вот моя команда в НХЛ пускай не побеждает, чтобы я приехал – и мы выиграли уже вместе.

– «Судейство комментировать не буду, за это оштрафуют» - сказали вы после матча как раз против СКА. С тем, чтобы держать себя в руках, у вас проблем нет?
– Бывают моменты, когда переполняет. Но в прошлом году я вообще отказался от общения с прессой. Люди видят, что после плохой игры ты горишь, и начинают подбрасывать неприятные вопросы. Да и отвечать на одни и те же вопросы неинтересно: как сыграли, как самочувствие, прокомментируйте гол. Зачем? В прошлом интервью же то же самое говорил, возьмите оттуда. Меня это все немного отвлекает. Если есть настроение – я поговорю.

– А как это определить: по лицу?
– Да я сам дам понять (улыбается). Всех позову – и поехали.

«Люблю читать комментарии. Настроение поднимает, даже когда грязью поливают»

– Игорь Захаркин – классный главный тренер? Пока еще мы лучше знаем его как часть тандема с Вячеславом Быковым.
– Он своеобразный человек. У него есть статус «профессор», и он ведет себя соответствующе. Я работал с Буцаевым, с Квартальновым, теперь со Знарком – с жесткими специалистами, у них конкретная общая позиция. А Захаркин ищет подход к каждому игроку: приходит, говорит с тобой, прощупывает. Игорь Владимирович – психолог, для каждого находит ниточку. Жесткости не было, никакого давления – только игра в удовольствие и с улыбкой.

– В «Салавате» вы рассказывали, что в контракте самый легкий бонус – набрать 30 очков. А в СКА что рассчитываете сделать в первую очередь из прописанного?
– Теперь, по-моему, 40 очков нужно (улыбается). Но я пока не вникал, нет смысла раньше времени – пока еще ни одного не набрал. Система правильная, хотя молодые игроки могут и загоняться по этому поводу: очков не набрал, денег не получу – у меня в ЦСКА такое было, когда залип на 15 очках. А сейчас понимаю: сегодня нет очков – завтра попробую набрать два.

– Как это обычно и бывает с новичками СКА, сразу же поползли слухи о вашей зарплате. Чаще всего говорят так: я был бы рад такой сумме, но она значительно меньше. Вы про 80 миллионов в год то же самое можете сказать?
– 80 миллионов – перебор, конечно. В прошлом сезоне появилась информация о моем предыдущем контракте, я отнекиваться не стал. Но если открывать зарплаты – так сразу всем. А тогда комментарии читал – очень смеялся. Во «ВКонтакте» же есть фан-группы, мне нравится смотреть, что там пишут. Даже когда грязью поливают – настроение поднимает.

– Вы однажды забили гол и порвали этим броском сетку. Это самый забавный момент в вашей карьере?
– Я даже и не понял, что там произошло. Вроде все руки подняли, потом игра продолжилась. Может быть, сетка уже была порвана. А может, это я в место, где она крепится, попал – и там оторвалось. Думаю, самый курьезный момент, да.

«В Воронеже пару раз толкал такси»

– «Мы подумали, что пулемет в кулацком хозяйстве не помеха, и взяли еще Прохоркина». Как вам сравнение от Леонида Вайсфельда после обмена с ЦСКА?
– Понимал, что шел прицепом. Но вышло хорошо: никто не верил – а так пошло. Партнеры у меня очень хорошие были: Майоров и Хартикайнен.

– Еще Вайсфельд говорил, что у вас требования перед переходом в «Салават» были непонятные. Вы что, зарплату в швейцарских франках просили?
– В юанях. Или в песо (смеется). На самом деле я не очень понимал политику клуба: топ-игроков не брали, а если хочешь брать Кубок – надо тратиться, я считаю. Разве что Олимпиада-80 – пример обратный и «Лестер» в этом году. Но вообще для побед нужны звезды.

– А в ЦСКА перед этим, как считаете, вы из-за неопытности что-то делали не так или вас не понимали?
– Начинали мы нормально, а потом для меня начался не совсем тот хоккей: нужно было индивидуальность свою убирать, вместо этого набрасывать, бежать за ворота, закапывать шайбу на пятаке. Индивидуально работать в атаке можно было только первому звену с да Костой и Радуловым, остальным запрещалось. Оттуда дорожки и разошлись. А потом я и сам гвоздь в крышку гроба себе вогнал.

– Гвоздь – это когда на командное собрание опоздали?
– Да, припозднился там (улыбается). Но все к лучшему: нам сразу сказали, чтоб мы искали вариант обмена.

– Вашу поездку в «Буран» тогда с Чебаркулем сравнивали. Есть параллель?
– Города не сравнить, конечно. Я же играл и за «Звезду» чебаркульскую. Товарищ моего папы попросил пару человек – нужно было турнир выиграть. Отец мой играл там еще в армии, потом и я Чебаркуль зацепил, турнир мы выиграли. А за время в «Буране» получилось перестроиться, мне сразу там сказали: просто играй. В Воронеже такие болельщики, постоянно зал был полный! Им бы стадион тысяч на десять – весь город бы ходил.

– Там и на футбол ходят чуть ли не лучше всех в стране: на «Факел» во второй лиге по десять тысяч ходило.
– Когда я приехал, даже по радио говорили: в «Буране» игрок сборной – что-такое. Еду в такси, таксист говорит: «во, смотри, кто к нам пришел!» Я покивал, не стал признаваться (улыбается). Таксисты – вообще отдельная история. Пару машин вытаскивал из двора. Вызвал, а водитель звонит: «выйди, помоги». Он в колею встал – я его толкал. На следующий день то же самое с другой машиной. А потом вообще шедевр: приезжает «Нива» – разбитая полностью, внутри ничего нет, одни железки. Руль да палка переключения передач. Подъезжаем к светофору – он на ручник ставит. И так каждый раз: только ручником тормозил. Может, сам тормоз сломан был. А в салоне даже спидометра нет – реально только каркас. Такие вот красавцы там есть, просто звери. А вообще город приятный: молодежи много, студентов.

– Когда ваш контракт в КХЛ перестал быть двусторонним, обрадовались, что таких поездок больше не будет?
– Даже не задумывался об этом. Сразу понял, что такое должно случиться в последний раз в карьере в любом случае.

«В Словакии думали, я новый футболист в команде»

– Вы говорили, что вам на льду важна раскрепощенность. При Знарке ее добиться будет нетрудно?
– Пока мне ничего не запрещают. Да, в обороне есть позиция, а дальше – творчество. И все в порядке: Мозес забивает, мы пока на подхвате. Сочетания все могут меняться еще.

– Засыпать на собраниях за пару лет вы отучились? Раньше такая проблема у вас была.
– Сейчас нет такой проблемы, а тогда и моложе был, и пока доберешься – я в Подольске жил, два часа дороги – быстрее поспать хочется. У Юлиуса Шуплера сложно высидеть: собрания монотонные такие. Он понимал, что народ засыпает, мог голос резко повысить – полкоманды глаза открывают.

У Зинэтулы Хайдаровича были долгие собрания, по часу – и там действительно нужно было запоминать все раскаты, подкаты. А еще мне очень не нравились занятия у Варнакова в молодежке: он покажет видео – а потом рисует по всем стенам, как нужно играть. Он хотел по максимуму все передать: очень выкладывался на этих собраниях, был весь мокрый, весь в игре – в этом очень хорош, просто красавец. Обычно таких видео было штук десять – часа на полтора, на два. Я как-то раз залип на третьем, открываю глаза – уже седьмое. А сейчас собрания короткие: ролик посмотрели, нам показали фишку соперника – и готовишься дальше сам.

– Игроки СКА часто хорошо общаются с футболистами «Зенита». А вы говорили, что русский футбол – скучный. Как-то сразу отношения испортили.
– Меня приглашали в Уфе на футбол. Но это то же самое, что на Высшую хоккейную лигу ходить смотреть. Ажиотажа нет. Вообще я никогда в жизни на футболе не был. Хочу, чтобы в первый раз было интересно.

Мы на «Петровском» бегали, я посмотрел – ну что это такое? В Уфе стадион такой же. Ну, может, чуть поменьше. Думал, «Петровский» тысяч 30 вмещает. Мы ехали на тренировку, когда «Зенит» с «Локомотивом» играл: все перекрыто, не могли подъехать к «Юбилейному». Дождь льет: как вообще смотреть футбол в дождь?  Но вообще я бы сходил, интересно посмотреть. Я читал, что новый стадион в Петербурге будет одним из самых крутых в Европе, наподобие «Уэмбли». А Радулов рассказывал про стадион «Ювентуса»: говорит, все супер – а его всего за 120 миллионов построили.

Я этим летом занимался с футбольной командой, мне понравилось. Я вообще играю в любительской лиге в Москве. А тут приехал в Братиславу, у меня есть товарищ – Мирослав Лажо, известный хоккеист. Он депутат в районе Петржалка. Там играет клуб, который выступал в Лиге чемпионов («Петржалка» играла в квалификации Лиги чемпионов-2008/2009, прошла два раунда и вылетела в третьем от «Ювентуса» - Прим. ред.) Сейчас финансирование пропало, они свалились в пятый дивизион. А у них поле классное искусственное, я попросился потренироваться с ними. Мирослав договорился, и я трижды в неделю бегал с ними. Первый день было тяжело – я километров 10 набегал за тренировку. Они же не останавливаются посидеть. Одно упражнение, второе, жарко еще. А потом втянулся, много нового узнал. Я в первой игре им три воткнул в двухсторонке. Ребята не знали, что я хоккеист.

Знал только Юрай Халенар – он самый техничный, его поставили со мной тренироваться. Мне на край закидывают, я бегу за этим мячом, подаю на Марьяна Хада – он играл в московском «Локомотиве». Хад начинает что-то мне на словацком говорить. Просто мяч нужно было закрутить, чтобы ему легче было ударить, а я ему прямой дал. Халенар рассказал, что я хоккеист, а не футболист. Все думали, что я футболист новый в их команде.

– Зато вы с боксером Сергеем Ковалевым дружите. Жалко, что 11 июля уже предсезонку нужно было начинать, и на его бой не удалось съездить?
– Я хотел встретиться с ним в Сочи, звал его на хоккей, но он уже улетел в Штаты. На бой в Екатеринбурге тоже не удалось сходить, предсезонка началась, да. Я долго спрашивал у Сергея – когда в России будет бой. А он говорил, что денег нет, не хотят платить. И вот бой был – а мне не удалось его посетить. Но ничего, осенью будет у Ковалева интересный бой: в Лас-Вегасе с Андре Уордом. Туда полететь во время сезона шансов нет, конечно. Так что дома по телевизору посмотрю.