Аида Ханемайер: «Героев Советского союза и России объединяет патриотизм и ответственность перед Родиной»

Накануне Дня защитника Отечества мы поговорили с художницей, написавшей 300 портретов из серии «Они прославили Россию», 110 портретов Героев Советского Союза, России и полных кавалеров ордена Славы, 12 портретов цикла «Забытые великие воины Второй мировой» и 150 портретов проекта «Дети войны 1941–1945 годов», — членом Ассоциации художников-портретистов Москвы Аидой Евгеньевной Ханемайер (Лисенковой).



— Аида, что вам было важно, когда вы писали портреты Героев Советского Союза и России?

— Тема героев давно уже стала моей темой. Если поначалу это были портреты людей преимущественно из исторического прошлого, то благодаря натурной работе над портретами я узнала такие истории, которые без трепета невозможно рассказывать. Для меня это было очень важно, потому что я обычно рисую психологический портрет. Имеет значение и историческая достоверность. К сожалению, ею сейчас многие художники пренебрегают. Мне же пришлось выучить, как выглядят советские медали, ордена, в каком порядке они должны располагаться. Бывало, что ошибалась. Так, как-то оказалось, что орден должен быть третьим по счету во втором ряду, а не в первом ряду пятым по счету. Пришлось переписывать. Было непросто сначала. Тем более что с медалями любят играть внуки и правнуки, а они вешают потом на форму награды в произвольном порядке.

— Кто-то вам запомнился особенно из героев?

— Выделить кого-то из них — это значит других забыть. Они все для меня защитники Отечества, рисковавшие ради него жизнью. Это потрясающие люди. Хотя я помню высказывание одной женщины, которая удивилась, что герои такие «худющие», а должны быть как Шварценеггер. Мне так смешно было, потому что конкретный человек был блокадником. Каким он еще может быть на картине?

— А действительно, как героические личности выглядят?

— Иногда они бывают совсем не такими, как их представляешь. Никогда не подумаешь, что этот человек совершил подвиг в масштабах страны. А бывает, выглядят как маршал Олег Лосик. Я отправилась к нему на встречу, потому что хотела увидеть его внешность — фотографию-то мне дали черно-белую. Ему тогда было под 100 лет. Ожидала, что дверь мне откроет сиделка или подойдет очень старый человек на ходунках. Когда мне открыл дверь двухметровый красавец в спортивном костюме, я дар речи потеряла. Конечно, в этом возрасте он себя не очень хорошо чувствовал, но выглядел героически. Блондин, хотя и седой, пронзительные голубые глаза. После окончания работы Олег Александрович подписал мне портрет с обратной стороны: «Спасибо, Аидочка!» Надо сказать, это уже стало традицией — каждую работу я прошу подписать. Многие герои писали большие тексты с благодарностью.


Аида Ханемайер. Портрет Героя Советского Союза Лосика Олега Александровича

— На меня большое впечатление произвела ваша выставка «Забытые великие воины Второй мировой»…

— Да, эта серия картин выставлялась многократно. Совсем недавно — весной в юбилейном 2025 году в Колонном зале Дома Союзов. Правда, часть картин из этой коллекции в это время находилась в Женеве на экспозиции, посвященной 80-летию Второй мировой войны. Что весьма приятно мне как автору и уважительно для памяти о наших защитниках.

Началось все в 2013 году. Тогда на мою выставку «Великие люди, прославившие Россию» пришел историк, полковник в отставке Василий Новаковский. Ходячая энциклопедия, в прошлом педагог, преподававший 40 лет историю в военной академии. Он подошел ко мне и сказал: «Слабо написать героев, о которых все забыли?» Конечно, я вызов приняла. Мне было очень обидно за потрясающих людей, совершивших великие подвиги и оставшихся вне истории, вне академического изучения в школах, институтах. И мы с ним начали воплощать в жизнь серию «Забытые великие воины Второй мировой».

— Получается, вы стали писать, не получив заказ?

— Да, заказа не было. Это было просто веление души. Василий Сергеевич ходил ко мне как на работу, и мы с ним ездили на места боев, рассматривали редкие фотографии в старых газетах, ездили на места, где стояли скульптурные композиции этим героям. К сожалению, они стояли далеко не везде, некоторых попросту забыли. Из этого материала я делала художественные работы.

Мне позировали молодые люди, подходившие по физическим характеристикам. Проводили мы много времени и в музеях, по крупицам восстанавливали облик того или иного героя. Это была тяжелая работа. Помог опыт, приобретенный во время работы над серией портретов Героев Советского Союза. Я до этого уже много раз восстанавливала форму военных. Она ведь постоянно менялась — изменялись лычки, покрой, цвет костюма. Например, в 1980-х годах он был одного оттенка, в 1990-х — другого. Поэтому цвет формы надо было писать, исходя из времени, когда человек ушел со службы. Проще было делать военных-современников, которые в форме сидят перед тобой со своими звездами и орденами. Но это уже совсем другая история.

— Аида, как вообще вы пришли к этой теме — рисовать героев Отечества?

— Совершенно неожиданно. В далеком 1999 году в Калуге проходила выставка картин, посвященных Александру Сергеевичу Пушкину, я в ней участвовала. Работу постаралась сделать нетривиальной, написала поэта рядом с беременной женой в домашней обстановке. С этого момента я поняла, что хочу писать портреты людей, прославивших Россию. И захотелось мне это делать в непривычном для зрителя виде. Так появился портрет Михаила Ломоносова.


Аида Ханемайер. Портрет Михаила Васильевича Ломоносова (к 300-летию со дня рождения М.В. Ломоносова)

До нас дошел его прижизненный живописный портрет художника Георга Преннера в стиле XVIII века, на котором манерный толстячок с нежными пухленькими руками в белом паричке. Углубившись в биографию Михаила Васильевича, я осознала, что настоящего Ломоносова-то мы и не видели. Я постаралась сделать его образ приближенным к реальности. Написала мужчину с сильной волей и характером, мощным кулаком и проницательным умным взглядом. В итоге я сделала более 300 портретов людей, прославивших Россию. Как-то на их выставку пришли военные и предложили мне писать портреты для Клуба Героев.

— Что это за организация?

— Есть Клубы Героев труда, есть — Клуб Героев военный. Оба они находятся в Москве, но филиалы расположены по всей России. Клуб дает возможность участникам встречаться, проводить общие мероприятия, праздники. Руководство организации старается, чтобы о Героях Советского Союза помнили наши современники.

— Были какие-то требования к работам?

— Да, в клубе существовал музейный формат: 45 х 35 см. Это маленький размер. Я потом поняла, почему он такой. В клубе есть железные ящички, и картина вместе с рамой туда помещается. Но мне, конечно, такой формат не очень нравился. Герои — люди большого масштаба, кажется, что сейчас они начнут командовать полками. А при таком размере даже фуражку военную нормально не напишешь. Не уместятся все ордена — ведь бывает, что награды закрывают китель до колена. Маленький формат. Я профессиональный портретист, знаю, какой самый минимальный размер головы можно рисовать для портрета. И чтобы поместились до третьего ряда награды, приходилось жертвовать фуражкой. А в фуражках они ой какие орлы! Все, даже девяностолетние. Жаль.

— Как вы думаете, что объединяет этих людей?

— В первую очередь — ответственность перед страной, патриотизм и любовь к Родине. Эти люди и есть настоящие герои своего времени. И это качество очень востребовано. Несмотря на возраст в паспорте, они бодры, много работают, их постоянно куда-то приглашают, потому что людям хочется прикоснуться к чему-то великому, настоящему, к живой истории.

— Мы говорим о мужчинах; какие они в личной жизни?

— Это интересный вопрос. Кстати, я первым делом налаживаю коммуникацию с их супругами, дружу с ними. Как правило, у таких людей очень долгие браки. Вы бы видели, с какой гордостью мужчины об этом говорят: живем, мол, 60 лет. Супруги их — подвижницы, положившие жизнь ради мужей. Многие отказались от карьеры, ездили по гарнизонам и казармам за мужьями, которые как раз росли профессионально. В любом случае, жены всегда очень достойные женщины. Многие из них военнослужащие, тоже, кстати, с орденами.

Потряс меня Петр Седельников, летчик-ас. Я пришла к нему домой, а у него супруга, тоже в Великую Отечественную была военнообязанная, но на тот момент она уже была без ног. Герой Седельников, фото которого красуется на баннере района, на руках носит свою любимую, ухаживает за ней, кормит. Сели мы в комнатке, Седельниковы достали фотографии, жена его протягивает фото мужа и говорит: «Посмотрите, посмотрите, какой он у меня красивый». Я не могла сдержать слез. Я с ними поддерживала связь, пока они не ушли, сейчас изредка общаюсь с одной из дочерей.


Аида Ханемайер. Портрет Героя Советского Союза Седельникова Петра Ивановича

  — Как стареют герои?

— У стариков появляется в глазах свет. Это не свет молодых, уверенных в себе людей, это, можно сказать, святой свет. Они становятся какими-то неземными. С ними очень интересно общаться, они рассказывают о своей жизни.

— Поделитесь какой-нибудь историей?

— Петр Седельников, например, во время войны посадил подбитый немцами самолет на поле подсолнухов. Выскочил из него и радостный побежал. А по периметру стоят крестьяне, смотрят на него испуганными глазами и только молча крестятся. Седельников никак не поймет почему, ведь он выжил, а вокруг — наши. Потом оказалось, что поле было заминировано фашистами, а крестьяне с ужасом ждали, когда Петр Иванович взорвется. А он прошел по «золотому полю», и прожил он до 95 лет. Такое чудо.

— Есть ли истории ближе к нашему времени?

— Я дружу со светлейшим человеком, Героем Советского Союза Владимиром Гасояном, который сорвал в 1983-м попытку угона советского самолета. Он не военный, а обычный летчик. Его высокая награда — очень редкое исключение. Так вот, в ноябре 1983-го сынки партийной элиты в Грузии захватили самолет в Тбилиси, собираясь угнать его в Турцию. Перестреляли несколько людей в салоне, бросились в кабину к пилотам. Одного убили, второго под дулом пистолета заставили развернуть самолет на Турцию. Но в кабине был еще штурман — Владимир Гасоян. Его не заметили, он сидел за тряпочной шторкой. У него была пара секунд, и Гасоян успел — через дырку в тряпке он застрелил из табельного оружия одного террориста, а второго ранил.

Увидев это, стюардесса вытащила бандита из кабины, чтобы летчики смогли закрыть бронированную дверь. Преступники сначала подумали, что она им помогает, а когда поняли реальную ситуацию, то искалечили ее, переломав позвоночник. Террористов посадили, но вскоре переменилась власть. СССР рухнул, Грузия стала отделяться. Снесли памятник Героям ВОВ, а нелюдям, убивавшим людей в самолете, поставили. Начали мстить Гасояну, убили его маленького сына. Такой замечательный человек — и такая трагическая судьба у него.


Аида Ханемайер. Портрет Героя Советского Союза Гасояна Владимира Бадоевича

Еще меня очень тронула одна история. Приехала в Данковский район, в Березовскую школу, давать мастер-класс детям. На здании школы памятная доска в честь Максима, который учился в этой школе. Это совсем молодой человек из неблагополучной семьи, попал в колонию, а потом ушел на СВО. В казарму, где он находился с бойцами, упала граната, секунды — и взрыв неизбежен. Погибли бы все. Мальчик бросился и собой накрыл гранату, спас всех ценой своей жизни. Теперь его имя носит школа. Я написала его портрет по фотографии.

Есть наброски еще одного героя. Это мужчина, я с ним познакомилась в поезде, идущем из Крыма. К нам в купе зашел богатырь в военной форме, молодой, красивый, но с перевязанными руками, он ехал в госпиталь. Игоря после боя записали в погибшие, а парень вышел к своим, но руки сильно пострадали, просто чудовищные раны.

Еще один мальчик у меня есть в планах. Это правнук легендарной блокадницы Ирины Зимневой. Маленькой девочкой во время эвакуации она попала под бомбежку, ее случайно откопали, потому что в ручке малышка держала куклу. Ирина Алексеевна пережила блокаду, выросла, стала учительницей физики, получила награду «Лучший учитель года». Замечательный человек, а ее правнук — кадет, погиб на СВО, отдал свой бронежилет другу. Погибают лучшие, вот в чем ужас.

— Вы заговорили о детях, знаю, что у вас с мамой есть уникальная книга — «Мое опаленное войной детство», расскажите, пожалуйста, о ее создании.

— Моя мамочка — ребенок войны, очень тяжело переживший ее. Семья до последнего оставалась в Сталинграде, только когда в город вошли немецкие танки, бабушка с детьми бросилась к Волге, чтобы перебраться на другой берег. А река — горела, по ней спустили нефть и подожгли. По словам мамы, женщины бежали молча, у всех простынки с вещами через плечо, и деток за собой тянут. Мамочка в свои три года видела, как немецкий самолет прицельно потопил детсадовцев, переплывавших на барже реку. Только панамочки остались на воде. А на другом берегу никто не ждал беженцев. Приходилось даже подаяние просить, потом ее мама устроилась на работу, а дети были на бабушке. Страшная была война. Мама мне сказала: «Пока дети войны еще живы, пока они еще могут надеть шляпки и гулять, надо разговаривать с ними, потому что участники ВОВ уже слишком старые, чтобы их расспрашивать».

— В каком году книга вышла?

— В 2013-м. Мама настаивала: «Собирай их всех!» А у меня — серия с генералами, которая требует много душевной и физической силы... Днем мы рассказы детей ВОВ записываем, а ночью мамочка расшифровывает. Я же рисую собеседников. Так и получилась книга, в нее вошло 150 судеб. К сожалению, мы не смогли взять все истории. Очень много их было. Мы выбрали непохожие друг на друга судьбы из разных уголков нашей необъятной Родины.



— Какая история из этой книги произвела на вас самое сильное впечатление?

— Все истории ценные. Мы поговорили с узниками концлагерей, беседовали с маршалом, Героями Советского Союза. Хотелось бы сделать продолжение книги, но мы не нашли спонсоров. Более того, у нас и на издание книги «Мое опаленное войной детство» не было средств. Мама очень расстраивалась, считала, что если мы ее не издадим, то будем обманщиками. Помог нам святой Спиридон Тримифунтский, после молитвы ему раздался звонок — нашелся спонсор.

— Какие у вас творческие планы?

— Планы грандиозные, но хочется сохранить их в тайне! Обещаю, что страна будет знать в лицо своих героев!




Всматривалась в портреты героических личностей Елена Сердечнова.

Фото из личного архива Аиды Ханемайер