Варвара Никитина: «Русская женщина – это красота и сила!»

В гостях у журнала «Полиция России» каскадёр и постановщик трюков Варвара Никитина.

– Варвара, с чего начался ваш путь в профессию?

– С детства занималась спортом. Родители отдали в художественную гимнастику. Ребёнком росла самостоятельным, с 7 лет даже на тренировки одна на метро ездила, потому что родилась младшая сестра и возить было некому. С 10 лет – постоянно на спортивных сборах. Там, кстати, ко мне приклеилась кличка «Варька-каскадёр».

Когда коллеги-мужчины начинают вспоминать армейские тяготы, мне кажется, что это и не тяготы вовсе. Ведь они несопоставимы с тем, что мы, девчонки, переживали в советском спорте. Считаю, что прошла не одну армию в детстве и юности. О чём совершенно не жалею. Это сформировало характер и определило всю мою дальнейшую жизнь.

– И всё же – каскадёр… Для юной девушки – очень нестандартно!

– Любила смотреть приключенческие фильмы – «Неуловимые мстители», «Не бойся, я с тобой», и очень хотела быть похожей на героев, которые спасают мир и при этом скачут на лошади, из ружья метко стреляют. Говорила родителям, что стану каскадёром. Надо мной посмеивались: не было в то время у женщин такой профессии. Но благодарна, что не запрещали мечтать. Получила звание мастера спорта по художественной гимнастике и стала готовиться к поступлению в институт. В то же время поехала на «Мосфильм», чтобы стать каскадёром. А там – пропускная система. Но меня это не остановило – перелезла через забор, нашла трюковой отдел, там сидели такие крепкие взрослые мужчины. Посмеялись надо мной, сказали, что профессия – не женская и показали на дверь. Для меня в тот день весь мир рухнул…

– Но от мечты своей не отказались?

– Чтобы не расстраивать родителей, поступила в институт. А там увидела объявление о наборе в школу каскадёров, на коммерческие курсы. На них пришло больше тысячи человек. Было безумно интересно – нас учили падать с вышки в воду, владеть разными видами оружия и приёмами рукопашного боя. На одну из тренировок пришёл Андрей Ростоцкий, который набирал трюковую массовку для съёмок своего фильма «Зверобой», по Фенимору Куперу. За длинные волосы и раскосые глаза меня взяли на роль ирокезки.

После трёх месяцев съёмок я просто «заболела» кино. Это большая иллюзия, игра в сказку. В фильме были невероятно красивые локации, потому что снимали в заповедной зоне в Ивановской области. И, как я сейчас понимаю, никаких супертрюков у меня не было, но тогда казалось, что делаю что-то очень сложное. Например, падаю с дерева в илистое озеро и на дне цепляюсь за корягу, жду чтобы успокоилась водная гладь.

– Страшно было?

– Нет. Боялась лишь не выполнить задачу. Это потом, с опытом и пониманием, чего тот или иной трюк может стоить, страх появился. В 30-градусную жару мы носили шерстяные костюмы, накидки, плюс парики, на нас накладывали грим, пахший гуталином. Вроде бы тяжело, но для меня это был просто какой-то ну несусветный кайф.

Трюк горения в исполнении Варвары Никитиной

Потом меня стали приглашать другие постановщики трюков. Поначалу даже денег не платили, в титрах не указывали.

– Когда удалось добиться признания?

– Очень долго пришлось своей работой доказывать, что женщины имеют право быть в этой действительно мужской и довольно-таки тяжёлой профессии.

Со временем появилось ещё несколько девчонок. Мы объединились в женскую студию, которую я фактически возглавила. Постепенно ситуация начала меняться, мы стали получать деньги, наши фамилии появились в титрах, нас зауважали коллеги – представители сильного пола. Лет через пять мне позвонили из Ассоциации каскадёров и пригласили на «Мосфильм». Ехала, честно скажу, напряжённая, а директор просто выдал членский билет. Так я стала первой официально признанной женщиной-каскадёром России.

С 2006 года начала работать постановщиком трюков. А в 2013-м члены Гильдии каскадёров, в которую преобразовали Ассоциацию, общим голосованием выбрали меня Вице-президентом. Возглавляет её бессменный президент Александр Иншаков. В свободное от кино время мы стараемся поддерживать представителей нашей профессии, учредили премию за лучшие трюки в кино «Альтер-эго», помогаем своим ветеранам и тем, кто получил травмы. Но, конечно, хотелось бы на государственном уровне привлечь внимание к проблеме нашей социальной защищённости, чтобы каскадёры могли раньше выходить на пенсию…

– Вы много снимались в полицейских (милицейских) сериалах. Что было первым в этом ряду?

– Российско-американский фильм «Полицейская академия – 7: Миссия в Москве». Сцену снимали на ВДНХ: полицейская машина преследует негодяев, проезжает через кафе, разбивает столики. Я была одной из посетительниц, которая вместе со стулом падала перед машиной…

Позднее работала в сериале «Москва. Центральный округ», где главные герои – сотрудники отделения милиции. Там очень много было разной работы: и драки, и падения…

Как-то отрабатывали трюк: иномарка (взятая напрокат) должна съехать по лестнице в подземный переход, там расстреливают бандита прямо в машине. Краска, имитирующая кровь, попала на сиденья. Пришлось везти авто на мойку. Меня там испуганно спрашивают: «Ой, это кровь в салоне?» Я говорю: «Нет, что вы! Краска». Вытаскивают коврик, видят стрелянные гильзы (от холостых патронов)… Больше вопросов не задавали…

А однажды после съёмок трюковой сцены у машины отвалился глушитель, и я её отгоняла в сервис. Автомобиль раздолбанный, ревёт, меня останавливают сотрудники дорожно-патрульной службы, просят открыть багажник. А там пакет, в нём лежит отрезанная голова, набитая поролоном и пропитанная красной краской. Нужно было видеть лица милиционеров…

Кстати, иногда к нам за помощью обращаются из правоохранительных органов, просят поучаствовать в проведении следственного эксперимента. И мы, каскадёры, никогда не отказываем.

– Как поддерживаете физическую форму?

– В Москве три-четыре раза в неделю обязательно тренируюсь. Но во время киноэкспедиций, которые длятся 2–3 месяца, не всегда получается: 12-часовые смены, и ты себе не принадлежишь.

Занимаюсь кикбоксингом. Иногда плаваю. Хожу в тренажёрный зал. Около 30 лет практикую йогу – не как философию, а как гимнастику. Три года назад открыла для себя яхтинг. Начинала матросом, участвовала в гонках. А прошлым летом прошла практику и получила лицензию шкипера. Собираюсь в мае первый раз в самостоятельное плавание.

Вместе с мужем (тоже каскадёром) путешествуем на велосипедах, катаемся на горных лыжах, дочь с пяти лет тоже с нами. А сейчас у нас 8-летняя внучка – чемпионка по художественной гимнастике. С большим удовольствием с ней занимаюсь.

– А ритуалы перед каким-то сложным трюком у вас есть?

– Мне не очень нравится слово «ритуал». Я человек воцерковлённый, православный, поэтому у меня просто – нательный крест и «Отче наш»…

– Ваши любимые трюки?

– Наверное, всё же за рулём. Водить я начала уже во взрослом возрасте, довольно неожиданно. Как-то мы с мужем сидели в джаз-клубе (я очень люблю джаз) и он вдруг достал маленький ржавый ключ от Москвича-412, опустил в бокал с шампанским со словами «это я тебе машину купил». Так у меня появился первый автомобиль. Потом его разбили во время трюка на съёмках сериала «Виола Тараканова». Такое бывает в нашей профессии…

– Как оценить работу каскадёра?

– Не должно быть видно подмены. Если актриса говорит, что она всё сделала сама и ни у кого нет в этом сомнений – значит, ты точно вошла в образ и передала её телодвижения, а оператор хорошо всё снял. Сработали отлично.

Взрыв. Кадр из фильма «Пес рыжий», 2017 г.

По уровню мастерства все наши девчонки совершенно не уступают мужчинам. К тому же они гораздо более ответственные. Красавицы, прекрасные матери, есть даже многодетные. Все с чувством юмора, лёгкие в общении, с невероятной любовью к жизни, любознательные и смелые.

У нас очень крепкая дружба, потому что часто на площадке так: сегодня я делаю трюк – ты меня страхуешь, завтра – наоборот. Каскадёр – это профессия командная. Мы доверяем свою жизнь и здоровье людям, которые рядом. Я счастлива, что у меня есть эти девчонки. На всю Россию нас всего около 20 профессиональных каскадёрш.

– Никогда не хотелось всё бросить и жить как большинство других женщин?

– Как-то мы работали на съёмках сериала «Волшебный участок». Ночная смена на Васильевском спуске. Стоим с прекрасной каскадёршей Сашей Артемьевой, ждём своего трюкового кадра. Зима, мы как клуши одеты, в дурацких пуховиках. И тут подъезжает лимузин, открываются двери, оттуда выходят девчонки на каблуках, в платьях, с шампанским. Мы с Сашей переглянулись, говорю: «Когда в нашей жизни что-то по шло не так?» Она: «А я счастлива!» Отвечаю: «И я!» Подумалось тогда, что ни за что бы не поменяла свою жизнь на другую.

– Не находите, что у вас есть нечто общее с женщинами – сотрудницами органов внутренних дел?

– Конечно, ведь и они и мы – в мужских профессиях. В полицию идут только те, кто с характером. Как и у нас. Очень нравится, когда женщина много чего умеет и может, и при этом хороша собой. Такая тонкая грань – оставаться и нежной, и грациозной, но в то же время не утратить профессиональных умений. Всё-таки образ русской женщины – это красота и сила!

На мой взгляд, тем, кто работает каскадёрами, удаётся быть такими. Думаю, что сотрудницам органов внутренних дел это тоже по плечу. Служба у них, несомненно, мужская, но иной раз женский цепкий взгляд и внимательность могут очень пригодиться в работе. И коллеги – представители сильного пола это сами понимают, хотя и не всегда признают.

У всех у нас другая проблема – найти мужчину сильнее себя. Желаю, чтобы у каждой женщины, замужней или свободной, рядом был именно такой человек!