Педагог, чьи слова улетали в космос: опыт работы в условиях языковой реформы
История Сейди Воогре наглядно демонстрирует сложности перехода на эстонский язык обучения в дошкольных учреждениях, где амбициозные государственные цели сталкиваются с суровой реальностью полного лингвистического непонимания между воспитателем и детьми.
Иллюстративное фото: Скриншот Levila.ee
Желание стать педагогом зародилось у Сейди еще в раннем детстве под влиянием ее собственных учителей. Самым ярким примером для подражания стала ее классная руководительница в начальной школе, Энна, которая создавала атмосферу исключительного доверия и поддержки. Энна была тем человеком, который всегда мог утешить, одолжить необходимую мелочь или просто обнять ребенка в нужный момент. Сейди убеждена, что ее академические успехи в тот период были обусловлены именно безусловной верой учителя в своих учеников.
Однако в гимназические годы Сейди столкнулась и с обратной стороной педагогики. Учитель математики, использовавший методы унижения и личных оскорблений за ошибки в домашних заданиях, нанес девушке глубокую психологическую травму. Этот негативный опыт не только вызвал многолетний страх перед точными науками, но и сформировал четкое понимание того, каким учителем она никогда не станет. По мнению Сейди, агрессия со стороны педагога блокирует работу детского мозга, делая процесс обучения невозможным.
Рекомендуется к просмотру:
1 сентября в Тапаской русской основной школе открывается класс двустороннего языкового погружения, речь идет о первом подобном классе в муниципальной школе.
Тапаская русская основная школа. Фото: Google maps
В классе будут учиться двенадцать первоклассников, для шести ребят домашним языком является эстонский язык, другие шесть дома говорят по-русски. Девять из них в мае закончили группу двустороннего языкового погружения в Тапаском детском саду "Викеркаар", в котором продолжится использование этой методики – в 2020/2021 учебном году обучение начнет новая группа детей в возрасте трех лет.
Рекомендуется к просмотру:
Год назад мне сделала замечание воспитатель в детском саду. Якобы, моя дочь (4,5 лет) за полтора года посещения эстонского детского сада до сих пор не говорит на эстонском языке, сравнивала с другими русскими детьми, которые за то же время научились нескольким фразам и используют их, советовала больше заниматься с ребенком дома… Опустим то, что в 4 года моя дочь уже умеет читать, причем, и на эстонском языке тоже. Считает она на трех языках.
Оксана Пост - председатель попечительского совета Кейлаской основной школы. Фото: Вадим Анцупов / Sputnik
Я хочу написать о том, что утверждение, что, помещенный в иноязычную среду в раннем возрасте, ребенок «берет» язык, буквально, из воздуха и за год начинает болтать не хуже ровесников с родным языком — это миф! Причем, миф очень вредный!
Рекомендуется к просмотру:
Пишет Максим Волков: Предложение Партии реформ перевести все детские сады нашей страны на эстонский язык (а заодно и вообще всю систему образования) стало насколько неожиданным и громким, настолько и спорным. Тем более, что сами реформисты своими заявлениями дают много пищи для размышлений и сомнений. Желание подискутировать с авторами идеи уничтожения русскоязычного образования вообще и детских садов в частности у меня возникло не из теоретических предпосылок, а по вполне конкретной причине.
Через год моему сыну предстоит пойти в садик и мне, разумеется, хочется, чтобы он получил там все необходимое, включая и знания эстонского языка. Но если с тем, что ребенку нужно знать эстонский язык я согласен целиком и полностью, то необходимость ради этого закрыть все русскоязычные детские сады вызывает удивление, а аргументация в пользу этого не выдерживает никакой критики. Коль скоро ”проводить идею в массы” реформисты доверили Денису Бородичу, то придется несколько раз обратиться к предлагаемой им аргументации и тезисам в материале ”Эстонии нужна единая школа”.
Рекомендуется к просмотру:
читать далее
