Авиатор Кузьминский над Петропавловском: как горожане увидели первый полёт на аэроплане в 1912 году

Какие развлечения были у жителей Петропавловска в 1912 году? Погулять в парке, потоптаться по грязи на Соборной площади, где стояли торговые ряды, в лучшем случае — сходить в городской театр, который тогда функционировал в здании купеческого клуба. Летом 1912 года в наш город залетал авиатор Александр Александрович Кузьминский. Сын сенатора, племянник Льва Толстого родился в состоятельной семье, учился во Франции, где в 1910 году получил диплом авиатора и впоследствии летал по городам Российской Империи с показательными полётами на аэроплане Блерио, рассказывает Петропавловск.news.

— Когда я, решив окончательно посвятить себя авиации, уехал учиться летать во Францию, знакомые, соболезнуя моим родителям, говорили: «Бедные старики Кузьминские, у них три сына, а четвертый — авиатор», — рассказывал летчик.

Диплом авиатора Кузьминский получил после того, как сделал три пятиминутных полёта на аэроплане авиатора Блерио в Париже. Он тут же решил купить самолёт, но денег не хватало, и тогда Кузьминский отправился в казино и в течение вечера выиграл необходимую сумму в 4 тысячи фунтов. Не факт, что было именно так, но легенда такая существует.

На родине Кузьминский принял участие в 1-ом Всероссийском празднике авиации. Перед этим он гостил в Ясной Поляне, где Толстой спросил: «Каково там, в воздухе, не страшно?» Кузьминский обещал после праздника покатать Толстого, но через день разбился на своем драгоценном самолёте.

— Выбиты все верхние зубы, повреждена челюсть, совершенно свернут нос, разбита коленная чашечка, сложный перелом правой руки. Восемь месяцев я пролежал в клинике, — вспоминал Кузьминский.

После восстановления он снова поехал в Париж и купил новый самолёт, с которым летом 1912 года устроил показательные полёты, передвигаясь от одного города к другому.

— В 1912 году я предпринял поездку по Сибири, где до сего времени не было еще полетов. Спутником моим в этой экспедиции был Г. Г. Шишкин, бывший оперный артист. На нем лежала реклама и организация полетов. Еще с нами два механика, один — француз, вывезенный мною из Парижа, другой — малоросс Хмара, здоровенный малый, типичный искатель приключений.

Самолёт в разобранном виде перевозили от города к городу по железной дороге. Затем механики собирали его, готовили к полёту, а в случае необходимости — чинили.

Первый полет был в Пензе, второй в Самаре, затем ещё несколько городов Урала, в том числе Златоуст и Миасс, где Кузьминский получил приглашение от местных заводов показать рабочим полеты. Полет понравился рабочим, они просили авиатора остаться еще на один день.

Летал Кузьминский на аппарате модели «Гном», построенном на заводе Блерио. Всего таких самолётов было построено чуть более тысячи единиц.

Это был одномоторный цельнодеревянный расчалочный моноплан классической схемы с верхнерасположенным крылом и неубирающимся шасси. Длина самолета — 7 метров, размах крыла 7-8 метров, высота — 2,65 м, вес — 350 килограмм. Аппарат развивал максимальную скорость до 105 км/ч, а крейсерская скорость была 86 км/ч. Воздушный потолок — 1000 метров, продолжительность полёта — 3,5 часа.

В Петропавловске до Кузьминского также никто не летал, и самолётов люди не видели. Посмотреть на показательные полёты можно было только за деньги. «Дремучие» местные жители к авиационному событию особого интереса не проявили. Возможно, стоимость билетов была слишком высока.

Сибирская жизнь, 1912, выпуск №164.

— На днях в нашем городе (в Петропавловске. — от ред.) совершил полет на аппарате Блерио А. А. Кузьминский — чиновник особых поручений при министре финансов, как значится на его визитной карточке. Ветер и дождь несколько помешали авиатору. Первая его попытка подняться не удалась, благодаря малому разбегу. Затем, поднявшись на высоту до 500 метров, Кузьминский сделал два довольно широких круга. Публики собралось мало. Авиатор направляется в Японию и будет летать в попутных городах Сибири.

После Петропавловска Кузьминский отправился в Новосибирск, затем в Иркутск и далее по Транссибу.

Сибирская жизнь, 1912, выпуск №173.

— Скандал на циклодроме. В Иркутске на 26 июля назначался полет авиатора Кузьминского. После трех неудачных попыток взлететь авиатор обявил многочисленной публике, что полет, в виду недостатка места для разбега на циклодроме, переносится на ипподром и состоится 27 июля. Часть публики, удовлетворенная объяснениями авиатора, направилась к выходу, а часть осталась и стала требовать обратно деньги за билеты. При этом в публике высказывалось то соображение, что ипподром отстоит от города значительно дальше, чем циклодром, и проезд туда стоит вдвое дороже. В виду согласия авиатора возвратить желающим обратно деньги, толпа столпилась у кассы. Однако, деньги были возвращены лишь ничтожной части присутствовавших, после чего касса закрылась. Возмущенная публика продолжала настойчиво требовать возврата денег, причем полицией было задержано до десяти человек, но безрезультатно. Лишь в 12-м часу ночи, по настоянию местной прокуратуры, была возвращена оставшимся входная плата.

28 июля Кузьминский таки показал полёт на своем аэроплане жителям Иркутска, взлетев на 600 метров и кружа над городом в течение 18 минут.

А вот третий полёт вновь был неудачным.

Сибирская жизнь, 1912, Приложение к №173.

— Неудачный полет. 29 июля в 5 час. вечера в Иркутске на ипподроме был назначен «третий» полет авиатора Кузтминского. Бывшая до этого благоприятной погода изменилась, подул ветер. Около 6 1/2 час. Кузьминский решил лететь. Но едва он поднялся несколько над землей, как сильным порывом ветра моноплан стало раскачивать и понесло сначала в сторону города, а затем по направлению к новому еврейскому кладбищу. Моноплан спустился за М.-Разводной у пороховых погребов, где застали Кузьминского сильно взволнованным. Авиатор объяснил, что лишь благодаря «чуду» ему удалось спастись. Мопоплан оказался весь в грязи, т. к. при спуске угодил в рыхлую землю, помяв посеянные здесь овсы.

Ирк. городск. полиц. управлением получено из г. Петропавловска уведомление о том, что авиатор Кузминский, совершивший там полет 12 июля, выехал из города, не сдав корешки книжек входных билетов, в количестве семи экземпляров (700 билетов), в виду чего ирк. полиц. управлению и предлагается взыскать с Кузьминского за названные билеты неуплаченный им благотворительный сбор (Спб.).

В сентябре того же 1912 года Кузьминский показал полёт на аэроплане уже в Пекине, и, как писала всё та же «Сибирская жизнь» — произвёл там фурор.

В мае 1914 года погиб во время полета его двоюродный брат поручик Кузьминский.

— Он летел 16 мая на «Ньюпоре» с пассажиром поручиком Тустановским и упал с высоты 150 метров. Аппарат разбит, Кузьминский получил тяжкие повреждения, от которых через полтора часа скончался. Тустановский получил общее сотрясение и ушибы всего тела. Погибшему летчику 27 лет. Он окончил Севастопольскую авиационную школу, — писали в прессе.

Сам Александр Кузьминский в это время работал летчиком-испытателем на авиазаводе Щетинина (ПРТВ) в Петербурге и от полётов отказываться не собирался.

После революции Александр Александрович работал консультантом в «Главвоздухфлоте». Написал «Записки русского авиатора» (1925), отрывки из которых печатали в газете «Советская Россия» (1982), в книге «Поэма о крыльях» (1988). В. Чабаненко.