Милость на гнев.
Бывают такие люди — словно бы всем чужие. Нисколько не хуже остальных (в чём-то даже и лучше), они проходят по жизни, будто в каком-то вакууме. И не любят-то их по-настоящему, и по-настоящему не ненавидят. Не серые, не трусливые, да и не подлые, в общем-то, — они, если у их более удачливых коллег возникнет такая необходимость, без труда укладываются в схему серости, трусости или подлости. Прирождённые «козлы отпущения», не умеющие ни преподнести себя, ни защитить. Быть может, они просто не умеют жить.