«Представители большинства чаще всех используют непристойности, они приняли поправки, чтобы их срывы не показывали СМИ?»
– Что такое, по вашему мнению, «непристойности», и правильно ли было запрещать их использование в СМИ?
Зура: Очень широко можно интерпретировать этот термин – «непристойности». У меня вопрос: если премьер-министр выругается и это покажут по телевидению, это СМИ оштрафуют? Представители парламентского большинства чаще всех остальных используют в общении с другими непристойности, то есть они приняли поправки, чтобы их срывы не показывали по телевидению? Эти поправки нарушают Конституцию Грузии. Неправильно было принимать их в независимой, демократической стране. Это указывает на нездоровую ситуацию в государстве. Если бы мы жили в стране с нормальным правительством, то, возможно, ничего страшного бы не было в этих поправках, однако все прекрасно понимают, что власти будут использовать закон для давления на независимые СМИ. Я считаю, что все это очень неправильно.
Лия: Непристойность в прямом эфире – это, мне кажется, неправильно. Часто такое бывает, когда ведущие используют матерные выражения, и ничего плохого и страшного не будет, если все это запретят на законодательном уровне. В моей семье использовать непристойные выражения неприемлемо, а телевидение и радио в последнее время отличаются особой частотой использования таких слов. Невозможно посмотреть новости, постоянно кто-то что-то про кого-то скажет в бранной форме. В это время часто мои внуки находятся рядом. Поэтому, конечно, неплохо, если запретят ругательства, это будет хорошо для наших детей.
Ираклий: По моему мнению, конечно, это должно как-то контролироваться. Непристойности – это матерные слова, и они не должны попадать в прямой эфир, и телевидения, и радио должны понимать это. Это как непроверенная информация – она не должна выходить в эфир. Но я считаю, что контролировать все это не должны государственные структуры, сами СМИ до сих пор решали, что выпускать в эфир, а что нет, и с момента появления телевидения все было нормально. Существуют специальные независимые объединения, неправительственные организации, которые следят за всем этим, никаких дополнительных механизмов не нужно, поскольку правящая партия, без сомнений, просто будет использовать это в свою пользу, будет называть непристойностью любую критику в их адрес.
Ника: В СМИ всегда использовались непристойности. Как я понимаю – это то, что мы называем матерными словами. Мне кажется, 90% голливудских фильмов используют подобные слова, а теперь уже и в грузинском кинематографе подобного немало. Так что, получается, что они просто запрещают телевидение. Я не понимаю, зачем вообще нужен этот закон, в чем его цель, смысл?
Тамар: Я считаю, что «Грузинской мечте» нельзя давать возможности принимать эти законодательные поправки. После вето президента нужно сделать все, чтобы этот закон не был задействован, иначе свободные СМИ окажутся под контролем властей. После этого только правящая партия будет решать, что пускать в эфир, а что нет, будут браковать все, что им не понравится, а значит, правду и критику. В стране действует Хартия журналистов, которая прекрасно всем этим занималась раньше. Благодаря этой организации все в стране до сих пор вели свою деятельность в рамках закона и приличия, все и так знают, что их репутация пошатнется, если они не будут профессионалами.
Отар: Вообще, непристойная лексика неприемлема, кто бы ее ни применял, журналисты или прохожие. Но это вопрос воспитания, запрещать ее на законодательном уровне – это ограничивать права человека. Да и интересно, как люди, которые приняли этот закон, сейчас будут вообще общаться с журналистами? Они ведь и предложения не могут сказать без непристойностей. Я не считаю, что это правильное решение.
Артем: Я, честно говоря, не понимаю, как это будет использоваться на практике. Со всем этим стоит быть осторожнее, поскольку поправки задевают политические интересы, и все это может быть использовано как оружие политической борьбы в руках правящей партии, учитывая тот факт, что комиссия по коммуникациям отличается лояльностью к партии власти. Стоит подождать и посмотреть, как все это будет использоваться на практике. Если окажется, что «Грузинская мечта» использует это, то, конечно, – это политическое оружие. Но, с другой стороны, стоит отметить, что язык ненависти неприемлем, и на каком-то уровне он должен регулироваться. То же самое говорят лидеры некоторых стран Европы.
Подписывайтесь на нас в соцсетях
Telegram
X (Twitter)
Youtube