Про Царевну-лягушку
Наступила ночь, бабуля моя уже сладко посапывала, умаявшись за день, да и у Людки слипались глаза, но сказка, которую поведала ей баба Саня на ночь, из головы никак не уходила:
- Ладно, буду спать, а утром опять буду думать про Царевну-лягушку, тихонько прошептала Людмилка и подлезла под бабушкину руку, обнимая её.
И уже другие мысли поползли в голове у маленькой пятилетней девчушки. Засыпая, она гладила бабушку и бормотала, как сильно её любит и никому не отдаст.
Ночь почему-то очень быстрая бывает, раз — и уже вставать надо. Баба Саня уже гремела чашками, ложками на кухне и крикнула громко, чтобы внучка услышала:
- Ну-ка, соня, вставай, дед уже кур накормил и лошадь запрягает, чай пить будем, слышишь, самовар на тебя ворчит, вставай, говорю, скоро на поле поедем...
Бабушка вышла в сени, а внучка быстро приоделась и к умывальнику. Ну вот и за стол, потом вдруг выскочила опять, увидев свою лохматую чёлку в отражении самовара, взяла гребешок, и вот красота какая:
- Пожалуйте теперь за стол, чистая и чесаная.
Вошедшая бабушка громко засмеялась, услыхав, что там про себя внучка лопочет. Тут и дед вошёл, глянул на них:
- О чём, девоньки, это вы гогочете во всю хату? И тоже умылся, причесался, да на своё любимое место к окну присел:
- Давай, Христофор, кружку свою, чай разливать буду, — сказала Александра.
Люда глянула на кудрявую дедову голову и со вздохом сказала, что ему-то хорошо, он красивее всех с кудрями, а нам с бабой Саней не досталось таких волос, дали что попало — мне рыжие, а бабушка чёрная, как цыганка.
Все засмеялись, потом чай пили молча, за столом не разговаривают, когда в дорогу есть садятся, - так старый дед Алексей всегда говорил. Он был бабушкин отец, жил с ними до смерти, и Людка сильно тосковала по нему, они были привязаны очень друг к дружке — одно слово, что стар, но и млад, — так говорила баба Саня, глядя на внучку.
Поели, собрали с собой ещё и поехали сено косить, да ягоду, травы собирать. А кругом роса такая — блестит, переливается. Петухи горланят свою песню, да и птички им не уступают, такой перезвон — настоящее лето.
Людка любовалась этой красотой, но думала уже про Царевну-лягушку. Бабушка Александра была совсем неграмотная, она крестик умела только ставить, когда просили расписаться, а внучка ей говорила, что научится в школе всему и бабушку обучит, а то сказки и те каждый раз по-разному рассказывает, да и много не знает, раз читать не умеет.
Александра радовалась, что внучка к ней с добром, потому и сама очень её любила. Первая всё же была внучка пока, там, глядишь, и у других дочерей будут дети, только бы мужики им хорошие попались:
Вот и пригорок показался, а там и трава скошенная подсохла, приехали, знать. Быстро и день прошёл...
Христофор собрал сено сухое, да накосил ещё на завтра. Люда с бабушкой целую корзину ягод набрали, Иван-чаю три пучка и трава-душица попалась, подорожнику ещё нарвали.
Все довольные, хоть и уставшие, перекусили и в путь обратно домой. А Люда всё что-то прятала в кармане и улыбалась. Дома, пока дед сено раскидывал на задах, а бабушка лапшу быстро сварила, яйца пожарила с луком да сальцем, внучка что-то всё мастерила. В банку железную из-под чая цветов ромашки наложила и, довольная, закрыв крышкой, поставила на крыльцо.
Вечерело... Стукнула щеколда на воротах, это с работы пришла Нина - мать Людмилы. Обняв дочь, дала ей леденец на палочке и спросила у родителей:
- А заслужила ли она гостинец, помогала или пакостила?
- Всё нормально, хватает и того, и этого, - ответил отец Нине.
- Ну что, пошли домой, рыжая красавица, или останешься?
Тут бабушка вступилась за внучку, попросила дочь: «Оставь, Нина, пусть мне ягоды поможет перебрать, а то не управлюсь, а сама садись поужинай и отдыхай иди».
Нина не стала перечить, поела и ушла, а Люда обняла бабушку за колено и тихо прошептала:
- Ох ты и умница, я так люблю тебя, заступница моя.
Пошли я тебе чудо покажу - Царевну-лягушку.
Бабушка без слов встала и последовала за Людой.
Та открыла банку из-под чая и показала бабушке:
- Вот смотри, видишь, сейчас превратится в царевну.
Из банки выскочила лягушка, только её и видели.
Людка стала реветь, как белуга, на весь двор, а бабушка ругать её, чтобы быстро руки помыла с мылом. Про сказку эту больше никто не слышал. А вот на руках у внучки стали появляться бородавки, и так много, бабушка Саня себя виноватой считала:
- Будь она не ладна, эта сказка про лягушку.
Много времени прошло, Люда уже в школу пошла, но руки прятала всегда от чужих, а однажды баба Саня вдруг сказала, что год пришёл високосный, взяла нитки, над каждой бородавкой узелки вязала, молитву читала, а потом перед баней нитку закопала.
Что случилось дальше, я не знаю, но это правда, в один из дней бородавки исчезли все сразу, а было больше шестидесяти штук на обоих руках, и большие, и маленькие. Чудо или что ещё, но этот случай в голове на всю жизнь застрял.
Есть такие дни, оказывается, нельзя ловить лягушек, они мстят и выделяют сок, попадёт на руки, и вот такое неприятное обстоятельство на годы. Спасибо моей бабушке Сане, что избавила меня от этой гадости... царевны-лягушки.
Людмила Куковенкова