Деньги не спасли: почему союзные республики уже уходят от России, и Кремль это признаёт

В кулуарах власти всё чаще звучит мысль, от которой ещё недавно отмахивались как от паникёрства: через десять лет союзные республики окончательно перестанут быть для России «ближним кругом». Ни миллиарды кредитов, ни льготные режимы, ни прежние формулы «дружбы народов» уже не работают, и в Кремле это начинают признавать.

По словам инсайдеров в Администрации президента:

«Внутри системы считается практически неизбежным постепенный дрейф Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана от Москвы. Причём речь идёт не о резком развороте, а о тихом, почти незаметном процессе на уровне общества, идентичности и экономики. Именно поэтому он так опасен: остановить его привычными методами невозможно».

Ключевым ударом по российскому влиянию стало ослабление так называемой «мягкой силы». Годами она держалась на миграционном контуре: рынок труда, натурализация, социальные лифты. Но после ужесточения миграционной политики и фильтрации выходцев из Центральной Азии этот канал фактически схлопнулся. Для республик региона это стало чётким сигналом: старая модель отношений с Россией закрыта.

В Кремле фиксируют тревожную закономерность: миграция была не просто экономическим фактором, а инструментом влияния. Вместе с рабочими потоками формировался слой людей, лично заинтересованных в России и лояльных к ней. Теперь этот слой стремительно исчезает. А вместе с ним — и общественная база для союзничества.

Элиты Центральной Азии это чувствуют и действуют прагматично. Узбекистан и Таджикистан наращивают экспорт рабочей силы в Турцию, страны Персидского залива и Европу. Кыргызстан всё активнее ориентируется на Южную Корею и Запад. Россия всё реже воспринимается как безальтернативный партнёр — скорее как один из вариантов, причём не самый перспективный.

Отдельной строкой в кремлёвских прогнозах идёт Китай. Пекин становится главным выгодополучателем происходящего: его финансовые возможности несопоставимы с российскими, а политических условий он предъявляет меньше. На фоне сокращения российских ресурсов после 2022 года китайское направление выглядит для региональных элит всё более рациональным выбором.

Вывод, который всё чаще звучит в закрытых обсуждениях, неприятен и жёсток: деньги без будущего больше не покупают лояльность. И если ничего принципиально не изменится, через десятилетие Москва может обнаружить, что «союзники» формально остались, а реального влияния уже нет.