В бухгалтерии собирали деньги на дни рождения людей. Я предложила скинуться мне на ипотеку по тому же принципу - сборы прекратились

Было утро понедельника, самое неподходящее время для благих дел, но Людмила Ивановна - наш главный офисный активист - уже стояла над моим столом. В одной руке она держала список с фамилиями, в другой - пухлый, видавший виды конверт с изображением котят.

- Сдаем по пятьсот, - безапелляционно заявила она, даже не поздоровавшись. - У Игоря из юридического юбилей.

Я замерла с пальцами над клавиатурой. В голове крутился квартальный отчет, дебет с кредитом не сходился на копейки, а тут это.

- Кто такой Игорь? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Людмила Ивановна закатила глаза, всем своим видом показывая, как ей тяжело работать с такими черствыми людьми.

- Ну Игорь! Высокий такой, в очках. Тридцать лет мальчику, надо поздравить.

Я посмотрела на свой кошелек, лежащий на краю стола. До зарплаты оставалась неделя. В этом месяце мы уже поздравляли секретаршу генерального, скидывались на свадьбу племянницы главбуха и провожали на пенсию водителя, которого я видела один раз в жизни. Мой бюджет трещал по швам, но социальное давление - страшная сила. В бухгалтерии, где мы считаем каждую казенную копейку, к своим деньгам почему-то относились с поразительной беспечностью.

«Давайте посчитаем»

В нашем коллективе существовал негласный закон: ты обязан участвовать в «радости» коллектива. Отказ приравнивался к социальному самоубийству. Если ты не сдал деньги - жмот, мизантроп и вообще подозрительная личность.

Система работала безотказно годами. Самое абсурдное в этом было то, что мы - бухгалтеры, люди, чья профессия - считать, анализировать и оптимизировать расходы. Но когда дело доходило до этих конвертов, вся логика отключалась. Мы занимались перекладыванием денег из одного кармана в другой с отрицательной доходностью.

В тот день, перед приходом Людмилы Ивановны, я как раз подбивала свои личные расходы. И статистика меня ужаснула.

Давайте посчитаем вместе. В нашем отделе работало 15 человек. Плюс смежные отделы , с которыми мы «дружим» - еще человек 20. Итого, в орбите «обязательного поздравления» крутилось около 35 человек.

Стандартная такса - 500 рублей, юбилей или свадьба - 1000 рублей, рождение ребенка - еще 500, похороны - «сколько не жалко», но меньше 500 положить стыдно. В среднем в месяц выходило не так уж и мало.

«Давайте скинемся мне на ипотеку»

Вернемся к Людмиле Ивановне и Игорю. Она стояла и нетерпеливо постукивала конвертом по столу.

- Сдаем, не задерживаем очередь, мне еще весь этаж обходить, - поторопила она.

Я вдруг поняла, что не хочу покупать лояльность людей, которых не знаю, ценой собственного комфорта.

- Людмила Ивановна, - сказала я громко. В кабинете повисла тишина, коллеги оторвались от мониторов. - Я тут посчитала, за последний год я сдала в вашу кассу около тридцати тысяч рублей. Половина этих денег ушла на людей, с которыми я даже не здороваюсь в коридоре.

- И что? - она нахмурилась, чувствуя неладное. - Все сдают, сегодня ты, завтра тебе.

- Вот именно, - кивнула я. - Но мне не нужен сертификат в «Лэтуаль» или набор полотенец, у меня есть реальная потребность, ипотека.

Я обвела взглядом кабинет и продолжила:

- Давайте сделаем так. Я предлагаю скинуться мне на погашение основного долга по ипотеке, по тому же принципу, пятьсот рублей с человека. Нас тут тридцать пять человек в списке «друзей». Семнадцать с половиной тысяч, это будет отличный подарок, я буду искренне благодарна каждому. А на день рождения мне ничего дарить не надо.

Людмила Ивановна открыла рот, закрыла его, потом покраснела.

- Ты что, издеваешься? - прошипела она. - Ипотека - это твое личное дело. Ты сама ее брала, при чем тут коллектив?

- А день рождения Игоря? - Парировала я. - Он сам родился, при чем тут мой кошелек? Почему его праздник - это наша общая повинность, а моя финансовая нагрузка, которая обеспечивает мне крышу над головой - это «мое личное дело»? Принцип-то один: мы помогаем деньгами.

Главбух, сидевшая в углу, опустила очки на нос и внимательно на меня посмотрела. Кто-то из молодых девчонок хихикнул в кулак.

- Не хочешь - не сдавай, - рявкнула Людмила Ивановна, развернулась и вылетела из кабинета, хлопнув дверью.

«Я не одна такая»

Первую неделю было неуютно. Меня исключили из чата «Поздравления», на обеде за моим столиком внезапно оказывалось много свободного места. Людмила Ивановна демонстративно проходила мимо, задрав нос. Меня назвали скандалисткой и эгоисткой.

Но знаете, что произошло потом?

Ко мне подошла Лена, наш новый экономист. - Слушай, ты круто ее отшила, - шепнула она, оглядываясь. - Я тоже не понимаю, почему должна отдавать десятую часть зарплаты на эти гулянки.

Потом подтянулись айтишники. Они вообще народ прагматичный, для них эти ритуалы всегда были мукой, просто перестали сдавать, ссылаясь на «прецедент в бухгалтерии».

Через два месяца система рухнула. Выяснилось, что «добровольные» взносы держались исключительно на страхе показаться плохим. Как только один человек сказал громкое «нет», король оказался голым.

Сборы не прекратились полностью, но они трансформировались. Теперь у нас висит список именинников. Кто хочет - тот подходит и поздравляет лично. Обязаловка исчезла.

Прошел год, отношения с коллегами нормализовались. Более того, они стали честнее. Те, кто со мной общается, делают это не потому, что я сдала 500 рублей, а потому что я интересный человек.