Бьорндален о том, на каких языках он и Домрачева общаются с детьми: «Я на норвежском, дети с мамой — на русском, вместе — на английском. Вот так у нас все устроено»

Бьорндален и Домрачева воспитывают двух дочерей — Ксению и Миру.

— Уле, а на каких языках вы говорите между собой дома?

Бьорндален: Мы говорим на разных языках. С Ксенией я говорю на норвежском, вместе мы говорим на английском, дети общаются с мамой на русском. Да, вот так у нас все устроено. Даша знает норвежский, так что иногда мы все вместе говорим на норвежском. Да уж, много языков.

— А ты знаешь русский? Понимаешь?

Бьорндален: Я очень извиняюсь, но совсем плохо знаю русский. Я был бы рад, если бы была мотивация выучить его получше, чтобы спокойно разговаривать дома, например. Но мне правда нужна для этого мотивация. Пока я от этого далек.

Домрачева: Мне кажется, на сегодняшний день, чтобы девочки хорошо усвоили для себя норвежский язык, такой вариант самый лучший — когда они к папе могут обращаться только на норвежском, к маме на русском. Если бы папа понимал все по-русски, наверное, слишком просто было бы для них все время переключаться на этот язык. А так все-таки выбора нет — нужно с папой разговаривать на норвежском!

— Это не билингвы, а трилингвы, получается!

Домрачева: Да. Это, конечно, большое преимущество, когда с рождения дети слышат два или три языка, то есть они это все впитывают естественно, без какого-то заучивания, зазубривания. Это, конечно, большой плюс.