Блокировка Ормузского пролива «выводит из игры» южное направление МТК Север-Юг

Ключевым фактором, меняющим логистику, спикер назвал ситуацию вокруг Ормузского пролива. Де-факто блокирование этого «бутылочного горлышка», через которое проходит около 21% мирового нефтяного трафика и значительная доля контейнерных потоков, мгновенно разрывает цепочки поставок для Ирака, Афганистана и стран Леванта. Как отметил И. Мелло, это напрямую выводит из игры южное направление коридора, построенное по маршруту Индия – Иран – Россия. Иранский маршрут с портами Бендер-Аббас и Чабахар оказывается де-факто заморожен: эти хабы теряют транзитный грузопоток на фоне усиливающегося санкционного давления и прямых рисков в акватории Персидского залива.

В этих условиях, как подчеркнул эксперт, происходит географическая «перезагрузка» коридора. Ситуационный выигрыш получает каспийский транзит. Паромные линии по направлениям Актау–Баку и Туркменбаши–Баку принимают на себя перераспределенные объемы грузов, формируя «водную ось» обхода иранского маршрута. Параллельно происходит усиление восточной ветки, где Казахстан и Туркменистан становятся безальтернативными хабами для доставки грузов. И. Мелло обратил внимание на узловую роль порта Актау как точки стыковки каспийского и сухопутного плеч, а также на преимущество нейтрального статуса Туркменистана, который позволяет использовать коридор Туркменабад–Серхетабад для выхода на афганское направление.

Однако главным операционным вызовом, по мнению эксперта, является не столько физическое состояние инфраструктуры, сколько правовая и финансовая архитектура перевозок. Груз неизбежно пересекает границу между «санкционной» и «нейтральной» зонами, что требует выстраивания сложных схем. Выживает тот оператор, который способен обеспечить бесшовную стыковку этих юрисдикций. Формула успеха, которую озвучил И. Мелло, заключается в комбинации «нейтральной юрисдикции» с локальным финансовым агентом и задокументированным разделением плеч маршрута. В практической плоскости это подразумевает переход на расчеты в национальных валютах (рубль, тенге, дирхам), ведение двойной документации под требования обеих юрисдикций и активное использование транзитных «буферных» компаний, зарегистрированных в ОАЭ и Омане.

Подводя итог, эксперт сформулировал три стратегических вывода для участников рынка. Во-первых, необходима диверсификация маршрутов, так как ставка на единственный транзитный коридор несет неприемлемые риски. Во-вторых, инвестиции в юрисдикционную экспертизу и понимание механизмов работы с санкционными режимами и нейтральными буферными зонами становятся конкурентным преимуществом первого порядка. В-третьих, ключевыми хабами для переформатирования цепочек поставок сегодня выступают три узловых партнера: Казахстан, Туркменистан и Объединенные Арабские Эмираты.