Мы исходим из предположения, что военное поражение крупных держав почти неизбежно запускает внутреннюю политическую трансформацию. История не раз показывала: серьёзные внешние неудачи становятся триггером для глубокой перестройки власти, элит и внешнеполитического курса. И если подобный сценарий одновременно реализуется в России и Иране, это будет не просто смена фигур — это...
