Без русских плохо? Бренды воруют идеи у наших дизайнеров и готовятся вернуться в Россию

Западные люксовые бренды, четыре года назад демонстративно покинувшие Россию, теперь осторожно прощупывают почву для возвращения.

Так, Dior, входящий в империю LVMH Бернара Арно, судя по документам, планирует возобновить работу двух флагманских бутиков в Москве с 1 января 2028 года. Но возвращение обещает быть непростым – отечественный рынок за время отсутствия западных гигантов серьёзно изменился.

Информация из бухгалтерской отчётности – вещь упрямая. В документах значатся конкретные сроки возобновления работы магазинов в Столешниковом переулке и ГУМе. Эксперты, опрошенные журналистами, предполагают, что таким образом Dior "сохраняет для себя возможность в долгосрочной перспективе после окончания геополитического кризиса возобновить работу бренда".

При этом не исключается, что ретейлер может сдвигать сроки перезапуска, не закрывая русские юрлица и оставаясь "в режиме ожидания".

Сейчас Dior продолжает арендовать пустующие торговые помещения в Москве и сохраняет присутствие на нашем рынке косметики. Ранее холдинг обновил регистрацию своего товарного знака в России до 2034 года. Бренд работал в нашей стране с 1990-х годов и до ухода получал от русского рынка чистую прибыль около 1,3 миллиарда рублей.

Но просто так открыть двери бутиков не получится. Министр промышленности и торговли Антон Алиханов ещё в прошлом году чётко обозначил позицию:

Вход, конечно, возможен: если кто-то хочет заходить обратно, пожалуйста. Но только с российскими партнёрами, только с российским контролем, только с приземлением технологии и только с освоением в понятной перспективе полного цикла производства на нашей территории.

По сути, это программа максимального импортозамещения даже в сегменте люкса.

Власти неоднократно заявляли, что привилегий для возвращающихся не будет. Президент Владимир Путин поручил правительству актуализировать перечень ушедших компаний и разработать процедуру согласования их возвращения с обязательными гарантиями добросовестного ведения дел. При отсутствии у иностранных компаний подписанных опционов на обратный выкуп игра будет с "чистого поля", указывал первый вице-премьер Денис Мантуров.

Тем временем на фоне разговоров о возвращении брендов разгорелся скандал, который в очередной раз заставляет усомниться в оригинальности некоторых западных дизайнеров.

После показа новой коллекции Schiaparelli на Неделе моды в Париже дизайнер из России Джозефинна Эмбройдери (настоящее имя – Евгения Юртова) обвинила марку в плагиате.

Речь о сумках с птичьими лапками, напоминающими "курьи ножки". Модный дом представил несколько вариантов в разных оттенках, и западные модницы уже выстроились в очередь.

Однако Эмбройдери воплотила эту идею ещё в 2023 году. Дизайнер, черпающая вдохновение из русского фольклора, сделала такие сумки своей визитной карточкой.

В своём телеграм-канале Джозефинна рассказала, что узнала о "воровстве" от клиентов и подписчиков. Поначалу она не придала значения, предположив, что у креативного директора Дэниела Розберри просто возникла похожая идея. Но когда Schiaparelli стал массово удалять комментарии о сходстве и блокировать авторов, а сама дизайнер оказалась в чёрном списке, сомнения улетучились.

Под постом Розберри, где он демонстрирует сумку и признаётся во вдохновении сфинксом, русские пользователи пишут: "Такой крупный бренд, а так нагло воровать дизайн", "Своровали идею!", "Стыдно позорить крупный бренд такой слишком ощутимой подделкой".

Алёна Водонаева отметила, что вдохновляться чужими идеями – одно, но полностью копировать – другое: "Эти ножки – уникальная идея, и это ключевое – уникальная. С отсылкой к русской культуре, русскому фольклору и русским сказкам".

Помимо прочего, для наших потребителей всё важнее становится идеологическая составляющая. За многими люксовыми зарубежными брендами тянется шлейф неоднозначных решений и партнёрств.

Крупные мировые бренды сотрудничали с нацистами во время Второй мировой войны. Кто-то делал это под давлением, а кто-то – исходя из убеждений.

Hugo Boss шил униформу для солдат СС и членов нацистской партии. Братья Адольф и Рудольф Дасслеры (основатели Adidas и Puma) были членами нацистской партии, их завод переоборудовали под производство военной техники.

Акционеры BMW и Daimler – Харальд и Херберт Квандты производили оружие и использовали рабский труд еврейских пленных. В создании Volkswagen участвовал сам Гитлер, а завод в годы войны выпускал военную технику с использованием принудительного труда.

Коко Шанель состояла в немецкой разведке и доносила на французов, а Кристиан Диор шил платья для жён нацистских офицеров и французских коллаборационистов.

Русский рынок за все эти годы изменился фундаментально. Параллельный импорт, развитие собственных брендов, изменение потребительских предпочтений – всё это создаёт новую реальность.

Скандал со Schiaparelli показывает, что русские дизайнеры не готовы быть "младшими партнёрами", а потребители всё чаще обращают внимание на происхождение идей, а не только логотипов.

Кажется, что возвращение западного люкса, если и произойдёт, будет совсем не триумфальным. Им придётся конкурировать с окрепшими местными игроками, договариваться с властями на новых условиях и отвечать на неудобные вопросы о своей истории. А наш потребитель, привыкший за три года к разнообразию и качеству альтернативных предложений, вправе выбирать, и выбор этот может оказаться не в пользу "возвращенцев".