Боб Хартли: «Радулов – ветеран, харизма, страсть, Сурин – чёрт из табакерки»

В рубрике «Тренерский мостик» на KHL.ru – главный тренер «Локомотива» Боб Хартли.

Канадский тренер возглавил ярославцев в 2025 году, для него нынешний сезон – первый у руля «Локомотива». Ранее в КХЛ он работал с «Авангардом» и приводил омский клуб к победе в Кубке Гагарина.

«Хоккей – это не работа, а удовольствие, и ты как тренер должен передавать эту страсть»

– Нужны ли современному тренеру паузы в карьере, чтобы освежить взгляд на хоккей, чтобы соскучиться по своему делу, чтобы подзарядить батареи?
– Я так не думаю. Я ушёл из тренерской работы, подписав второй контракт с «Авангардом». Тогда сразу сказал Александру Крылову, что у меня есть бизнес-проекты в родном городе в сфере недвижимости. Мы уже построили дом и с двумя партнёрами собирались делать второй этап в 2021-2022 годах, это было обязательно перед партнёрами. Решение было непростым, мне было грустно, потому что я получал огромное удовольствие от работы.

– Что было первично: ваше желание вернуться в хоккейное дело или приглашение из Ярославля?
– Я всё равно оставался в хоккее – работал на телевидении, проводил тренировочные лагеря и школы в Канаде и США. Не был на тренерском мостике, но хоккей у меня в крови, и я не могу его оставить. В последние три года я получал много предложений, но не складывалось – сначала бизнес, потом жена болела, и я не мог её оставить. Летом мне позвонили два раза [из «Локомотива»], я подумал – может, пора окончательно повесить свисток на гвоздь. Но когда позвонили в третий раз, я серьёзно задумался – вспомнил Брэда Маккриммона (главный тренер «Локомотива», погибший в 2011 году в авиакатастрофе – прим.авт.), команду, которая победила в Кубке Гагарина. Понимал, какой высокий уровень стабильности и качества в системе «Локомотива», от детской школы до КХЛ. Я просто не мог сказать «Нет».

– Один тренер рассказал мне, что вы в Омске для тренеров Академии показывали на льду, как защитник должен закрывать пространство под рукой при выходе «два в один». Он сказал, что от вас исходила невероятная энергия. Как поддерживать внутренний огонь?
– Это чувство – любовь к делу. Когда умер мой отец, мне пришлось идти работать. Восемь лет я работал на фабрике – ночные смены, холод, дождь. Это закалило мой характер. Хоккей – это не работа, а удовольствие, и как тренер ты должен передавать эту страсть.

– Когда вы приехали в Россию, то показывали игрокам «Авангарда» видео, как играть в тех или иных ситуациях. Вы знаете, что они разошлись по России? Почти все тренеры хотя бы что-то использует из того, что вы тогда показывали команде.
– Мне когда-то тоже помогало много людей. Я выбрался с завода и уже через восемь лет стал чемпионом, но сделал это не в одиночку. Когда тренировал в «Лавале» в 1992 году, заранее приехал Скотти Боумен. Он приехал так рано, что зашёл ко мне в кабинет, и мы час общались – он поделился множеством знаний. Поэтому, когда меня просят пояснить какие-то вещи или дать материалы, я считаю, что это отдача хоккею. Для меня в хоккее нет национальностей и паспортов – я работал с канадцами, американцами, латышами, русскими. Это всё хоккей.

– Один игрок «Авангарда» рассказывал, что вы любите показывать много видео. – могли в коридоре увидеть хоккеиста, тут же забрать его в тренерскую и долго показывать видео, учить. В «Локомотиве так же?
– Видео – это лучший инструмент для обучения. Почти все игроки хотят учиться, 99% точно, это не зависит от возраста. Хоккей – игра ошибок: если в сентябре мы делаем 30-40 ошибок за матч, то к январю уже 20, а к плей-офф – 10. Эти ошибки могут стать разницей между победой в Кубке Гагарина и вылетом, поэтому важно обучать деталям. И это не то, что ты на них кричишь и пытаешься объяснить, это большее – как говорят мои молодые игроки, это школа.

«Хочу, чтобы игроки понимали – мы сами диктуем, как играть, заставляем соперника адаптироваться»

– У вас защитники играют перед нападающими соперников, чтобы блокировать броски. Это необычно. Когда вы начали применять эту систему игры в обороне?
– В единоборствах один в один у нас нет выбора. Мне когда-то опытные тренеры сказали – попробуй встать перед соперниками, а не позади. С тех пор я всегда применял этот принцип, защитники любят такой подход – у них всегда выгодная позиция, им видно шайбу, и в контратаке мы всегда на шаг впереди.

– Ещё одно из ваших новаторских предложений – хоккеисты должны после игры максимально быстро мыться и собираться, чтобы были дополнительные 10-15 минут на восстановление. Игроки быстро приняли эту идею?
– Так мы быстрее добираемся до самолёта и сразу готовы к вылету. В России, если сумки не уходят заранее, приходится долго ждать в аэропорту. Для меня отдых очень важен. Если после каждой игры мы сможем выиграть 30-60 минут и дать хоккеистам дополнительный час сна, к концу сезона это даёт большое преимущество. Когда я пришёл в «Авангард», мы долго ждали отправки. Я предложил – через 15 минут после игры сумки должны быть готовы, чтобы машина с экипировкой сразу могла уехать. В некоторых городах это сильно помогает, но не везде.

– Великий Скотти Боумен говорил, что нужно что-то менять, даже если ты выигрываешь. Как часто вы что-то меняете в своей модели игры?
– Я постоянно корректирую детали в зависимости от соперника. Крупных изменений не делаю, потому что хочу, чтобы игроки понимали – мы сами диктуем, как играть, заставляем соперников адаптироваться к нам. Но другие команды тоже сильны, поэтому иногда мы чуть усиливаем давление, иногда играем чуть глубже в обороне. Мы никогда не садимся, но можем скорректировать позиционирование. Много работаем с видео, ведём записи – это большая часть аналитической работы тренера.

– В России тренеры несерьезно относятся к работе на ТВ. В Канаде Майк Кинэн работал в медиа, а потом взял Кубок Гагарина, вы комментировали матчи, работали для медиа и тоже взяли Кубок Гагарина. В Канаде работу экспертом на ТВ считают развивающей для тренера?
– Безусловно. Если ты не готов, зритель это сразу заметит, и работать ты там долго не будешь. Я тщательно готовлюсь – если вечером игра, утром иду на раскатку, общаюсь с тренерами, смотрю предыдущие матчи, изучаю травмы. Когда выходишь в эфир, ты должен дать зрителю что-то ценное, быть интересным.

– В современном хоккее обычно у каждого тренера свой участок работы. У вас другой подход, все тренеры вовлечены во все процессы. Почему вы пришли к такому подходу?
– Так было всегда. Во-первых, я хочу показать ценность своих ассистентов. Во-вторых, игроки должны видеть, что тренерский штаб работает как команда. Решения принимаются совместно, иногда при голосовании мне даже не нужно решающее слово – все уже согласны. Не хочу, чтобы кто-то был ограничен одной функцией. Как игрок ты можешь быть защитником, но при этом подключаться в атаку. Так же и в тренерском штабе – важно делиться мнением. Уверен, что моим коллегам по тренерскому штабу это нравится.

– Вот ещё вопрос о различиях. В России тренер по физической подготовке относится к тренерскому штабу. В НХЛ к медицинскому персоналу. В России могут уволить тренера по физической подготовке из-за плохих результатов команды. Руководители говорят в таких случаях: команда не бежит. Как вы относитесь к тому, что в России не главный тренер, а тренер по физической подготовке несёт ответственность за результат и может быть уволенным?
– Как по мне, физподготовка должна заканчиваться летом, потому что как только начинаются игры, тренажёрный зал – только для поддержания формы. При плотном графике куда важнее восстановление. Если игрок летом пришёл неготовым, тогда и возникают травмы или плохая результативность. Могу сказать, что в «Авангарде» и сейчас в «Локомотиве» игроки очень ответственно относятся к физической подготовке. Я приехал на неделю позже, потому что проводил хоккейный лагерь в Канаде, и сразу увидел – команда готова. У тренеров по физподготовке мало признания, хотя они делают огромную работу, оставаясь в тени. Это должность, которой нужно давать больше уважения.

«Тренеры – как шеф-повара: приходим со своей книгой рецептов и уверены, что наш шоколадный торт лучше»

– Когда вы пришли в «Локомотив», как вы решили большой философский вопрос: внести небольшие коррективы в налаженную систему, или всё менять под свою концепцию?
– Это отличный вопрос. Помню, когда встретился с Александром Крыловым (экс-руководитель «Авангарда» – прим.авт.) в Копенгагене во время чемпионата мира в 2021 году, он предложил мне работу. Сказал – мы поменяем логотип, форму, полностью обновим бренд, будем активно присутствовать в медиа. Хотим произвести вау-эффект. Мы начали с нуля, как при строительства дома, потом нашу арену признали аварийной, и мы переехали в Балашиху. Когда мне позвонил Юрий (Юрий Яковлев, президент «Локомотива» – прим.авт.), я знал о стабильности «Локомотива» и согласился, обсудил с ним свои идеи. Потом пригласил Рябыкина, Звягина, в тренерском штабе уже были Красоткин, Гусев, взяли нового тренера вратарей. Провел встречу с ними по видеосвязи, потом позвонил каждому игроку по видео – важно было видеть лицо. «Локомотив» – клуб с большой историей, действующий чемпион. Не было нужно всё ломать. Но у каждого тренера – своя философия, тренеры – как шеф-повара: приходим со своей книгой рецептов и уверены, что наш шоколадный торт лучше. Внёс некоторые коррективы, мы играем более агрессивно, это не секрет. Но без деталей в игре никакая система не работает. Всё держится на вовлеченности игроков, и сегодня мы высоко в таблице, потому что у нас опытная команда, они понимают хоккей.

– Один тренер из КХЛ недавно сказал мне, что все ней нейтральные шайбы в игре достаются «Локомотиву». У вас много упражнений на единоборства?
– Конечно, хоккей – контактный вид спорта. Я верю в скорость и в борьбу. Когда играешь против сильной команды с такой же скоростью, пространства практически нет, и вся игра превращается в борьбу. Если игроки выигрывают единоборства 50/50, это не только помогает команде, но и психологически воздействует на соперника.

– В Ярославле всегда доверяют своим воспитанникам. Вы и другие тренеры «Локомотива» ходите на матчи молодёжной команды. Это внимание стимулирует её тренеров и игроков. Должна ли молодежная команда играть в том же стиле, в той же тактической модели, что основная? Должны быть те же упражнения на тренировках?
– В идеале – да. В «Авангарде» я много обсуждал это с тренером команды ВХЛ. Мы делились упражнениями, информацией, они приезжали на тренировки. Недавно двое тренеров нашей молодёжной команды провели день с нами. Это помогает не только тренерскому штабу, но и игрокам – понимать, куда они двигаются. Когда в организации стабильность, всё становится проще.

– Многие матчи «Локомотив» выигрывает с преимуществом в одну шайбу. Преимущество всего в одну шайбу не даёт возможность давать много игрового время молодым хоккеистам. Вас это беспокоит?
– Очень. У нас много талантливых ребят, и это волнует меня очень сильно. «Локомотив» известен во всем хоккейном мире как фабрика по подготовке игроков. Просто посмотрите на наш состав – сколько воспитанников местной школы, это впечатляет. Мне приятно, потому что я всю карьеру работал с молодёжью, получаю сообщения от Клима Костина, Егора Чинахова, Арсения Грицюка, канадских ребят, с которыми работал. Мы росли вместе. Надеюсь, смогу реализовать план по увеличению роли молодых игроков в «Локомотиве».

– В Омске в академии было много мотивационных слоганов на английском языке и с русским переводом. Я читал и понимал, что это ваша идея. В Ярославле вы добавили какие-то свои детали в раздевалке, в хоккейной школе, в молодежной команде?
– Пока нет, не всё сразу. Может быть, ближе к плей-офф что-то такое появится. Я пришёл в уже хорошо работающую систему, у «Локомотива» отличная история – финал и победа в Кубке Гагарина. Мне было легко вписаться и не хотелось бы быть человеком, который пришёл, чтобы всё сломать.

– Вопрос о Егоре Сурине. Он любит трэшток. И другие классные молодые игроки в России занимаются трэштоком. Ваше отношение к этому новому тренду?
– Когда меня назначили, почти каждый журналист спрашивал – как вы будете работать с Александром Радуловым и с Егором Суриным? Радулова я знал – это ветеран, харизма, страсть, а Сурина – нет. Это был как чёрт из табакерки, крутанул ручку – и он выскакивает. На тренировочном сборе я сразу увидел несколько моментов и сказал: «Стоп, ты должен стать профессионалом высшего уровня». Я люблю трэшток, но ему есть время и место – сначала покажи себя как игрок. Он невероятно трудолюбивый, много занимается с видео, уважаем в команде и во всей Лиге. Посмотрите, сколько он даёт команде, у него большое будущее – он станет мощным форвардом.

– Я читал учебную книгу Денниса Ред Гендрона, он там рассказывает о том, что вы гениально делали короткие смены так, что он не мог накладывать свои звенья по плану. Как вы пришли к этому? Как обучили игроков?
– Когда я говорю с молодыми тренерами, главная ошибка, которую они делают – пытаются играть матч, не смотреть его и не реагировать. Ты должен знать сильные и слабые стороны соперника. Я трачу много времени не только на то, чтобы улучшить нашу игру с помощью деталей и инструментов, но и на изучение противника, их слабостей. Мы строим план так, чтобы использовать их недостатки и минимизировать сильные стороны, но в итоге всё упирается в игроков. Можно иметь идеальный план и огромное желание учить, но если игрок не хочет учиться, то ничего не получится. Мне повезло, что в карьере попадались игроки, которые хотели расти.

«Чаще споры с арбитрами – возможность разбудить скамейку»

– Многие говорят, что вы часто спорите и конфликтуете с судьями. Но у вас много играют лидеры, и вы просто затягиваете паузы в игре, чтобы дать дополнительное время на восстановление лучшим игрокам на скамейке. Споры с судьями – хитрость?
– Иногда (улыбается). Стараюсь повлиять на психику соперника, иногда – передать сообщение судье. Но чаще – разбудить скамейку. В матче бывает мало эмоций, и такой момент становится звонком. Люди думают, что я говорю с арбитром, но чаще я говорю со всей командой, показываю эмоции. И кто-то на лавке думает – вау, он горит, значит, и мы можем. Каждая ситуация индивидуальна.

– Знаю, Вы раньше мотивировали «Авангард» выходными. Это хороший стимул? Или команда, которая меньше тренируется, становится слабее?
– Если мы набираем определенное количество очков, игроки получают лишний выходной. Я сажусь с группой лидеров, и мы решаем, когда использовать этот день. В КХЛ – 68 матчей в регулярном чемпионате, много перелётов и травм, графики тяжёлые. В «Авангарде» у нас были сильные лидеры и большие труженики. Например, сегодня в «Локомотиве» у нас выходной, но на лёд вышли 14 игроков. Если тебе нужен отдых, бери его, если хочешь провести день с семьёй, отлично – это инвестиция. Иногда это мотивация, иногда расслабление. Но вы правы – на тренировках мы работаем очень интенсивно.

– Вы великолепно общаетесь с прессой. Вы читали книги по правильной коммуникации или это Ваш жизненный опыт?
– Думаю, это опыт. У меня были прекрасные тренеры в бейсболе, футболе, хоккее. Они находили время, объясняли. Когда я попал в «Колорадо», то был бывшим рабочим с контейнером для обеда, и вдруг – команда, которая борется за Кубок. Я узнал о бывшей телеведущей, которая обучала коммуникации, как вести себя с медиа, и нанял её до начала лагеря, потому что хотел быть лучшим. Она дала лучший совет – никогда не смотреть в камеру или микрофон, за ними тысячи людей. У тебя есть шанс рассказать о своих игроках, о себе, о команде, о самом хоккее. Возможно, зритель смотрит без интереса, но если скажешь что-то интересное, он увлечётся. Болельщики – основа игры, если нет их, то нет и хоккея – ни на арене, ни на телевидении. Глупых вопросов не бывает, иногда бывают острые или провокационные, но я понял – всегда есть способ ответить правильно и вежливо. Уважение крайне важно, и с медиа тоже.

– Часто вам в руководстве командой помогает интуиция?
– Всегда. Я тренирую сердцем. На скамейке решения принимаются так же быстро, как на льду, ты должен быть готов. Особенно в овертайме – одно решение может определить судьбу матча, и оно должно быть верным для тебя и для команды.

– Какой самый запоминающийся овертайм для вас?
– В НХЛ – в первом раунде плей-офф, в КХЛ – гол Оливера Каски в седьмом матче серии против «Ак Барса» в Казани. Мы выиграли четыре матча в гостях и проиграли три дома, я до сих пор не понимаю, как. Но после серии я сказал: «Кто-нибудь должен снять об этом фильм».

– Успешный тренер часто рискует. Как отличить риск от авантюризма?
– Это то, о чем я часто говорю молодым тренерам на семинарах. Нужно быть готовым к неожиданностям, даже перед игрой – автобус сломался, авария, вратарь заболел за час до матча. У меня всегда в кармане два-три варианта состава. Если кто-то травмируется или не в форме, если команда играет плохо, как встряхнуть её. Главное – не паниковать, а быть в моменте, игроки должны чувствовать, что тренер готов. Тайм-ауты – план нарисован заранее, я не начинаю рисовать за 30 секунд до конца. Игроки уже видели схему до матча, мы просто напоминаем. Чем больше подготовишь заранее, тем меньше риск принять неверное решение в доли секунды.

Досье

Боб Хартли
Родился 7 сентября 1960 года в Хоксбери (Канада)
Карьера тренера: «Хоксбери» (Канада) – 1987-1991, «Лаваль» (Канада) – 1991-1993, «Корнуолл» (Канада) – 1994-1996, «Херши» (США) – 1996-1998, «Колорадо» – 1998-2002, «Атланта» – 2002-2007, «Цюрих» – 2011-2012, «Калгари» – 2012-2016, сборная Латвии – 2016-2018, «Авангард» – 2018-2022.
Достижения тренера: обладатель Кубка Колдера (1997), Кубка Стэнли (2001) и Кубка Гагарина (2021), чемпион Швейцарии (2012) и России (2021).