Юность у Алексея Ковалева и Андрея Николишина получилась очень событийной. В бытность выступлений в системе московского «Динамо» они жили в интернате на Водном стадионе. Вместе с ними был и один из самых больших любителей попасть в неприятности — Дарюс Каспарайтис. Когда в одном помещении живут молодые спортсмены, желавшие не просто добиться успеха в хоккее, но и ярко прожить эту жизнь, они частенько вляпываются в разные курьезные ситуации. Например, однажды будущие звезды отечественного хоккея чуть не сгорели заживо из-за внезапно начавшегося пожара.
«Мы с Ковалевым жили… в подтрибунном помещении. Там находилась динамовская общага — под трибунами гребного стадиона на берегу канала имени Москвы. В двухэтажном здании кроме хоккеистов селились толкатели ядра, конькобежцы, лыжники… Кого там только не было. И в один не самый прекрасный зимний день наше общежитие загорелось. Из-за чего начался пожар, история умалчивает. Может, кто-то бычок не затушил, или электропроводка полыхнула… Нас в комнате не было — уехали на матч. Но вот сосед-конькобежец, тоже Андрей его звали, сильно пострадал. Он только вернулся с чемпионата мира, затаренный шмотками. Многие вещи погорели. А остальное из того, что на мороз из окна выкидывали, потаскали зеваки и пожарные», — вспоминал Андрей Николишин в автобиографии Алексея Ковалева.
Какая же молодость у спортсмена без участия в драке? Мало кому удается избежать такого опыта, поскольку чаще всего в юности агрессия и горячая кровь доминируют над хладнокровием и рассудительностью. Так получилось и у Николишина с Ковалевым. День, когда два перспективных хоккеиста поучаствовали в массовой драке, отличался от остальных — на дворе было 8 марта. По такому случаю к Андрею приехала его девушка Марина, которая в будущем стала супругой. Вместе с ней тем же маршрутом проследовали несколько друзей хоккеиста. К этой веселой компании присоединился и Ковалев. До определенного момента все было благополучно — ничего не предвещало беды. Молодежь целый день гуляла на Арбате, после чего все решили поехать в общежитие на Водном стадионе, чтобы чуть передохнуть. Прибыв на место, все дружно сели играть в нарды.
Переведя дух, ребята поняли, что проголодались. Решать этот вопрос отправились в кафе «Онега», которое располагалось неподалеку. Но тем вечером им было не суждено добраться до заведения. Большинство ребят в компании были в одинаковых и ярких куртках — им их выдали в юниорской сборной. Вероятно, именно этим они привлекли внимание подвыпивших мужчин, проходящих мимо. Любители спиртного подошли к Николишину и Ковалеву, надеясь, что у тех найдется закурить. Однако озвучили они эту просьбу в достаточно наглой и грубой форме. Молодым хоккеистам такое отношение от таинственных незнакомцев категорически не понравилось. Что и привело к ниже описанным последствиям.
«Слово за слово, один другого послал, и накинулись на Коваля… Дрались рядом с троллейбусной остановкой. Не буду врать, но мы вчетвером раскидали десятерых хулиганов. Потом запрыгнули в троллейбус и уехали, слыша пущенные нам вдогонку злобные проклятья. В тот вечер решили ночевать не в общаге, а у товарища в московской квартире. Утром в школе Дарюс Каспарайтис рассказал, что внушительная толпа из 25 человек поджидала нас возле общаги. Остановили одноклубника Женьку Салтановича — он был в такой же куртке сборной. Присмотрелись — не он, и отпустили. Потом нас вызывали на центральный совет «Динамо». Долго ругали. Драка получила большой резонанс. Раз в неделю в общагу начал приезжать проверяющий, который следил за дисциплиной», — рассказывал Николишин.