Журналист специально для написания статьи устроился охранником в американскую тюрьму. Слово автору (перевод на русский):
«Были ли у вас когда-нибудь бунты?» — спрашиваю я по телефону у кадровика из тюрьмы, которой управляет Американская корпорация исправительных учреждений (Corrections Corporation of America, ССА).
«Последний был два года назад», — отвечает он. «Да, но это были пуэрториканцы!», — слышится женский голос на заднем плане. — «Мы от них избавились». «Когда вы можете приступить?» — спрашивает мужчина.
Я отвечаю, что мне надо подумать. Я перевожу дыхание. Действительно ли я стану надзирателем? Теперь, когда это может произойти на самом деле, это пугает и кажется немного чересчур.
Я начал подавать заявки на работу в частных тюрьмах, потому что хотел узнать внутреннее устройство индустрии, в которой содержится 131 тысяча заключённых из 1,6 миллионов американцев, сидящих в тюрьмах. Журналисту практически невозможно заглянуть внутрь уголовно-исполнительной системы без ограничений. Если репортеров и пускают в тюрьмы, то обычно только для тщательно регулируемых экскурсий и контролируемых интервью с заключенными. Частные тюрьмы в этом плане особенно закрыты.
Жизнь в заключении сильно отличается от жизни "на воле". Исправительное учреждение — это особый мир со своими условиями и законами. И, между тем, находится немало людей, которых возмущает содержание асоциальных элементов на деньги налогоплательщиков. Однако большинство заключенных не только обеспечивают свой быт сами, но еще и собственным производством помогают большому количеству государственных предприятий.
В августе 2015 года в Приморской колонии строгого режима №22 заработал завод по переработке и консервированию овощей. Продукты идут под нож сразу с поля, которое Федеральная служба исполнения наказаний России по Приморскому краю взяла в аренду. Мощности завода позволяют производить до 10 тонн готовой продукции в сутки.
Бытует мнение, что зачастую местные тюрьмы напоминают дома отдыха. Фотокорреспондент Delfi, побывавший в Таллиннской тюрьме, отмечает, что во всяком случае этот "казенный дом" приятным местом не назовешь.
Foto: Andres Putting
По словам директора Таллиннской тюрьмы Райта Куузе, в 1944-1949 годах на улице Магазини располагался лагерь для военнопленных, а в 1990 году были построены два тюремных блока и образованы два отделения по содержанию осужденных на пожизненный срок. С 2003 года тюрьма Маарду является частью таллиннской.
«Человек, который вкушает черную икру, ощущает свою внутреннюю силу. Ощущает настолько, что даже самоутверждается психологически и чувствует, что заслужил это». Так рассуждает управляющий Admiral Husso — нового белорусского производителя черной икры.
TUT.BY посмотрел, как делают деликатес по 1000 евро за килограмм, выяснил, почему его нельзя есть металлической ложкой, и узнал, что общего между любовью к икре и любовью к искусству.
