Тренер штаба Тутберизде об изменениях в правилах и новых звездах фигурки: «Этери Георгиевна звала меня раза 3»
Знакомимся с Владиславом Булычевым.
Группа Этери Тутберидзе пополняется не только новыми спортсменами, но и специалистами. Уже два года с детьми и юниорами работает Владислав Булычев. Он раньше сам катался у Тутберидзе, а его мама Оксана Булычева также тренер, которая видела первые шаги Анны Щербаковой, Софьи Акатьевой и Дарьи Усачевой.
Александр Энберт для Okko взял интервью у специалиста о работе с мамой, переходе в штаб Тутберизде и новых звездах.
Sport24 записал все самое интересное.
Про завершение карьеры
— Не могу сказать, что очень рано я завершил карьеру в спорте. Понятно, что это был выход только во взрослые, но некоторые заканчивали и раньше. Это был мой осознанный выбор, потому что я понимал, что надо куда-то дальше двигаться, а в спорте не очень складывалось. У меня еще были варианты, больше пяти лет зазывали в танцы, предлагали переходить и приезжали смотреть, но не мое это было. Настолько не хотелось, что даже не пробовал.
Мне было 18 лет, я закончил и пошел работать. Я начал еще параллельно со спортом учиться, тренировать. Мы катались в «Хрустальном», и у меня мама работала на этом катке. Поэтому утром я выходил, раз в неделю ей помогал и все остальное время тренировался. В 18 лет уже понимаю, что надо двигаться дальше, зарабатывать, потому что ничего своего не было. И такое решение принял.
Были варианты участия в шоу, это тоже я рассматривал. Там был вариант на корабль поехать, но уже и условия были не такие. Для меня что-то менять, это чуждо, сложно, некомфортно. И вот этот путь, он как-то был более приемлем, это было удобнее, как минимум. В чем-то проще, чем там остальным, потому что с мамой.
О работе с мамой
— Я начал выходить и помогать еще во времена, когда у нее каталась Алина Соловьева. То есть, это было еще до Щербаковой, Усачевой и так далее. Потом уже работали с Усачевой, с Акатьевой, Канышевой Аленой. Но Акатьева там была самая маленькая. В этот момент я уже пошел полноценно работать. То есть, когда я совмещал, это было только с Соловьевой. Помню, как учил Акатьеву прыгать одинарный аксель. То есть Усачева, Канышева были на год или на два постарше, они уже это умели. И вот с акселей и с двойных это все началось.
Они были какие-то прикольные, живые, с ними было реально интересно, был контакт. Сильнее всех, на самом деле, получалась Соня. Так как она была младше, но по уровню особо не уступала. То есть, она все время была где-то с ними плюс-минус наравне, и у нее был еще запас по возрасту.
Канышева успела выучить только один тройной, по-моему, и потом ушла к Пановой. С Акатьевой я успел дойти с одинарного акселя до изучения каскадов три-три. И потом точно так же после спецпрограммы, она выступила, отобралась на Россию, родители приняли решение уйти в группу к Этери Георгиевне. И дальше уже от и до, я работал с набора, где были Андреева с Лукашовой.
С ними мы уже начали с елочек, саночек, фонариков я дошел с Андреевой до изучения четверных прыжков и тройного акселя. Потом она точно так же перешла в группу к Этери Георгиевне. А вот с Лукашовой мы прошли весь путь на максимум практически, то есть мы с ней научились делать четверной сальхов, даже показали его на соревнованиях. Четверной тулуп и четверной лутц мы выучили с ней. Нам не удался только тройной аксель, не получалось приземлить. Она была к нему готова физически, но не по голове, потому что очень сильно боялась. Но когда пришла к Этери Георгиевне получилось.
Переход к Тутберидзе с Лукашовой
— Это не было совместным переходом. Родители Леры Лукашовой приняли решение, что они будут переходить. Это было достаточно сильным ударом лично для меня. Где-то было обидно, неприятно. Обсудил со своей мамой, и мы решили, что я передам Леру Этери Георгиевне. Я был сам на просмотре, чтобы самому спортсмену было проще и спокойнее. Она у меня 8 лет тренировалась, каталась. Была идея сделать не как обычно, а красиво.
В тот моменты мысли перейти вместе были. На самом деле, Этери Георгиевна меня звала уже очень давно на работу? раза три. Потому что я ее спортсмен, у нее катался еще до того, как пришел Даня Глейхенгауз. Первый раз она меня позвала в самом начале, а мне хотелось пройти самостоятельно этот путь и понять, я вообще что-то сам могу или нет. С одной стороны боялся выходить сразу на такой серьезный уровень, с другой — был интерес, азарт самому попробовать. Второй раз звала, когда пришел Гоша Похилюк.
А когда это случилось с Лукашевой, чуть себя пересилил и решил, что надо. Тогда была середина сезона, я понял, что я не могу просто уйти вместе, подставить маму тем самым. Я решил, что как минимум до конца сезона дорабатываю, а дальше уже летом в трансферное окно посмотрю и подумаю. Как раз летом она еще раз позвонила, прошло полгода, как Леру взяли.
Об особенностях команды Этери Тутберидзе
— Здесь ответственности больше, потому что уровень выше, он более взрослый. А остальное — что здесь два льда, что там два льда. Сейчас могу уже анализировать, проработав два сезона, что и тренерские методики схожи. Есть некоторые расхождения, но они не такие глобальные, критичные, поэтому комфортно и привычно.
Там нам приходилось с мамой принимать основные решения, а здесь это лежит не на мне. Но все работает единым механизмом, все друг другу помогают, в чем-то где-то поддерживают. Нет такого, что «ты отвечаешь за прыжки, ты отвечаешь за вращение, ты отвечаешь за скольжение».
Когда все в разъездах, кто-то на соревнованиях, ты занимаешь все ниши. По поводу поездок на соревнования, мы это все обсуждаем. Этери Георгиевна нас собирает и распределяем, кому там было бы удобнее или есть предпочтения, что он бы хотел поехать с этим спортсменом. Это можно решить после тренировки, во время заливки.
Про дедовщину в группе Тутберидзе
— Я сам тренировался у Этери Георгиевны, и Сергея Викторовича я тоже застал, когда он уже стал работать. С Гошей Похилюком мы катались вместе. Даню я знаю еще с «Москвича». Для меня это не было такое что-то новое, какой-то сильный стресс, все было достаточно комфортно и спокойно, потому что я примерно все знал и понимал.
Поэтому дедовщины нет и вообще ничего такого не ощущаю. Помню вначале проводил тренировку какую-то, Этери Георгиевна просто посмотрела. Ей было достаточно одного льда, сказала: «Ты нормально работаешь». Такой был момент.
За кем стоит следить
— Это однозначно Катя Корчажникова. Безусловно. Аня Докукина. Аня чуть помладше — Вика Стрельцова уже вышла в юниоры с этого сезона. А девочки только в следующем году должны пойти. Это если мы говорим о тех, кто пойдет в юниоры по девочкам.
Точно так же из мальчиков Кирилл Жураховский. Он действительно может, если будет слушать побольше и поменьше ерунды всякой делать. Артем Федотов уже выходил на юниорские соревнования. Это касаемо перехода в юниоры. Совсем маленькие тоже есть. Но пока сложно сказать, потому что они еще глупенькие. Но однозначно у тех, кого я выделил, что-то может получиться.
Про изменения в правилах
— Я считаю, что это достаточно неплохая идея — сделать шесть прыжков, но почему их не сделали обязательными? У нас всего в фигурном катании шесть прыжков, так сделайте в произвольной, чтобы показывали каждый. Абсолютно у всех есть свой любимый прыжок, который у него лучше получается и есть нелюбимый. Вопрос с ребрами на лутцах и флипах открытый. Кто-то аксель не любит, особенно это касается девочек. Мне кажется, это было бы интересно, я бы на это хотел посмотреть.
Самое главное изменение, которое бы лично я хотел видеть, чтобы у нас катание оценивалось не только, что ты вышел, отпрыгал и ты молодец, значит у тебя высокие хорошие компоненты, а зачастую это, к сожалению, так и происходит. Хотелось бы более справедливой оценки.
Ты вышел, отпрыгал, но, если ты не показал какого-то красивого катания или у тебя была низкая скорость, почему должны быть высокие оценки? Ну, прям очень высокие. Кто-то хорошо прыгает, кто-то лучше вращается, кто-то лучше скользит. У нас же есть все части связующего, хочется, чтобы их оценивали. Я согласен, что Илья Малинин прыгает очень круто, но не катается он лучше, чем Адам или Кагияма. Он классно прыгает, но компоненты, на мой взгляд, послабее.