Кто из офицеров-белогвардейцев дожил до распада СССР
История Белого движения традиционно заканчивается трагическими страницами исхода 1920-х годов. Однако судьбы некоторых её участников протянулись невероятно долгой нитью через весь XX век, позволив им стать свидетелями события, о котором они не могли и мечтать в годы Гражданской войны – распада Советского Союза.
Последний генерал и ветераны-долгожители
Последним из боевых генералов Белой армии ушёл из жизни генерал-майор Донской армии Михаил Хрипунов, скончавшийся в 1983 году в Иерусалиме. В отличие от высшего командования, многим рядовым и офицерам довелось дожить до 1991 года. Их биографии, как отмечает историк Сергей Волков в своей базе данных, а также словарь Е. Александрова «Русские в Северной Америке», составляют уникальную летопись долголетия и стойкости.
Особое место среди них занимает полковник Александр Сергeeвич Бразоль (1893–1993), скончавшийся в американском Нью-Гэмпшире в возрасте 100 лет. Участник Первой мировой в рядах лейб-гвардии Кирасирского полка, он сражался в Добровольческой армии, был ранен и эвакуирован из Крыма. В эмиграции жизненный путь дворянина из Полтавской губернии оказался типичен для многих: работа шофёром, таксистом, преподавателем верховой езды. До конца дней он оставался верен воинскому братству, о чём писала «Кадетская перекличка»: «Покойный был членом всех воинских организаций… посещая праздники и встречи, пока он был в силах».
Завещание Распутина: почему оно 80 лет было засекречено
Его ровесник, полковник Константин Фёдорович Рейнгарт (1891–1991), также проживший ровно век, успел сделать карьеру банкира во Франции и США. Он скончался в год краха СССР, последнее десятилетие проведя на знаменитой Толстовской ферме в Нью-Джерси – одном из центров русской эмиграции.
Офицерские судьбы: от Детройта до архиерейского посоха
Число офицеров более низких рангов, встретивших 1991 год, значительно больше. В 1993-м в Детройте умер капитан Борис Иванов, участник легендарного Ледяного похода и бывший председатель Русского общевоинского союза (РОВС). До 1999 года дожил подпоручик Василий Матасов, историк Белого движения на Юге России, прошедший через Югославию, Австрию и США.
Но, пожалуй, самую удивительную метаморфозу пережил Константин Николаевич Свежевский. Офицер-артиллерист, участник боёв в Северной Таврии, он после Второй мировой войны принял монашеский постриг с именем Серафим. В 1957 году он стал епископом Каракасским и Венесуэльским Русской Зарубежной Церкви, прослужив на этой кафедре 27 лет.
О своей судьбе, вобравшей Константинополь, лагерь на Лемносе, Болгарию, Бельгию и Америку, он говорил: «Я из той первой «волны» русских, которая потеряла сначала родину… потом похоронила… последнее… — надежду на скорое возвращение домой». На вопрос 94-летнего архиерея о постсоветской России в 1993 году он дал мудрый и краткий ответ: «На всё нужно время и терпение. И любовь нужна. Это прежде всего».
Противоречивые чувства и спор о «последнем»
Как в целом ветераны Белого движения восприняли крушение СССР? Суждения, судя по эмигрантской прессе начала 1990-х, были противоречивы: радость от падения коммунистического режима смешивалась с болью от геополитической катастрофы и утраты исторических территорий.
Сегодня, спустя 97 лет после окончания Гражданской войны, её непосредственные участники, очевидно, ушли из жизни. Однако историки спорят, кого считать «последним белогвардейцем». На это звание претендуют донской атаман Николай Фёдоров (1901–2003) и скончавшийся в Аргентине в 105-летнем возрасте Владимир Шостак (1905–2010), который, будучи ещё гимназистом, воевал против Красной армии в Польше в 1920 году. Их долгая жизнь стала живой связью эпох, завершившейся на рубеже нового тысячелетия.