Эксперт Евдокия Добрева: Протесты в Иране беспрецедентны по масштабу
В Иране продолжаются антиправительственные акции, беспрецедентные по своему масштабу и остроте требований протестующих после Исламской революции 1979 года. Рассказываем, чем нынешняя ситуация похожа и отлична от других волн иранского протестного движения.
В Иране не утихают масштабные протесты, вызванные экономическим кризисом. На Тегеран давят и извне: президент США Дональд Трамп накануне заявил, что «помощь» для протестующих «уже в пути», и призвал их захватывать госучреждения. Антиправительственные акции уже не раз случались в истории Исламской республики, которая и сама возникла в результате свержения шахской династии Пехлеви. Чем нынешняя ситуация похожа и отлична от других волн иранского протестного движения, RTVI рассказала научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Евдокия Добрева.
Спустя 47 лет
Протесты, которые начались в конце декабря 2025 года на почве экономического кризиса, быстро переросли в общенациональное движение с политическими лозунгами, направленное против правящего режима. Акции, охватившие десятки иранских городов, встретили решительное и жесткое противодействие со стороны властей, сказала RTVI Евдокия Добрева."Эти протесты стали беспрецедентными после [Исламской] революции 1979 года и по своему масштабу, и по остроте требований протестующих", — рассказала Едвокия Добрева.
Что общего с прошлым
В последние десятилетия Исламская республика Иран не раз становилась ареной массовых народных выступлений.По словам Добревой, по своему размаху и накалу сегодняшние протесты сопоставимы с массовыми выступлениями 2022—2023 годов, которые вспыхнули после гибели 22-летней Махсы Амини, арестованной полицейскими за неправильное, по их мнению, ношение хиджаба.
Те протесты "объединили в себе как социально-экономическое недовольство, так и конфликт ценностей и идентичности" иранцев. Один из ключевых лозунгов звучал так: «Женщина, жизнь, свобода».
«Тогда протест был направлен против навязываемого государством образа жизни и официальной идеологии — религиозного контроля, гендерных ограничений и доминирующей роли духовной власти, то есть против самой модели иранского общества и исламско-шиитской идентичности», — отметила Евдокия Добрева.
"В тех протестах ключевую роль сыграли жители малых городов и периферийных районов, а также наиболее социально уязвимые слои населения. Они вышли на улицы из-за роста цен, падения реальных доходов и общего снижения качества жизни", — рассказывает иранист.
Протесты без лидера
В то же время у современных протестов нет явного лидера, который бы их возглавил. В этом их ключевое отличие от реформистского Зеленого движения 2009 года, которое было сосредоточено в основном в столице и крупных городах и опиралось на политически активные круги среднего класса и часть истеблишмента, рассказала Евдокия Добрева.Кроме того, протесты 2009 года были нацелены на то, чтобы оспорить результаты президентских выборов. По данным властей, победу на них одержал действующий тогда президент-консерватор Махмуд Ахмадинежад, однако оппозиционные силы усомнились в легитимности объявленных итогов.
В политической системе Исламской республики Иран президент — вторая по значимости должность после верховного лидера (рахбара), которым с 1989 года является 86-летний аятолла Али Хаменеи.
«Ключевые фигуры Зеленого движения — Мир-Хосейн Мусави и Мехди Карруби — были отрезаны от публичной политики и на долгие годы помещены под домашний арест, что фактически лишило протесты возможности перерасти в устойчивое политическое движение, способное реально бороться за власть», — отметила собеседница RTVI.
Шел ли Тегеран на уступки
Каждая предыдущая волна протестов в Исламской республике в итоге так или иначе подавлялась властями. Впрочем, по словам Добревой, Тегеран шел на определенные уступки протестующим, которые при этом не затрагивали основы режима.В ответ на протесты 2009 года власти не стали пересматривать итоги президентских выборов. Их реакция свелась к проведению кадровых перестановок внутри системы и смягчении риторики о гражданских правах.
Это привело к тому, что в последующие годы укрепились позиции более прагматичных политиков-управленцев. Так, в 2013 году президентом Ирана стал Хасан Рухани, при котором Тегеран заключил недолго просуществовавшую ядерную сделку с США, Россией, Китаем, Великобританией и Францией.
Параллельно власти проводили реформы, которые, однако, были в основном формальными и не влияли на фактическое распределение власти в стране.
Примерно по той же схеме Тегеран действовал и в 2022-2023 годах: жестко подавив протесты, власти ограничились несколькими тактическими и в основном символическими уступками. К примеру, временно была приостановлена работа полиции нравов, зато контроль за гражданами "стал более скрытым и технологичным", напомнила эксперт.
«Хотя официально ношение хиджаба осталось обязательным на законодательном уровне, на практике в результате массового гражданского неповиновения в крупных городах Ирана мусульманский дресс-код в общественных местах практически перестал соблюдаться, что стало одним из немногих ощутимых результатов протестов после гибели Махсы Амини», — заключила Евдокия Добрева.