"Одна правда останется". Соцсети о решении ЕСПЧ по делу Юрия Дмитриева
Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) на днях вынес решение по делу Юрия Дмитриева – карельского исследователя сталинских репрессий, известного прежде всего тем, что он обнаружил места массовых захоронений жертв Большого терора в Сандармохе и Красном Бору (Карелия). Дмитриев отбывает срок в колонии – по обвинению в развратных действиях в отношении несовершеннолетней, которое он сам отвергает. Защитники Дмитриева заявляют о его политическом преследовании.
Решение ЕСПЧ оказалось не совсем однозначным. С одной стороны, суд признал, что в ходе рассмотрения дела были нарушены права Дмитриева – в частности, право на справедливое судебное разбирательство и право на защитника по своему выбору на решающей стадии процесса. ЕСПЧ указал, что эти нарушения права на защиту привели к тому, что судебное разбирательство не было справедливым. А отсутствие справедливого состязательного процесса не может привести к справедливому судебному приговору. Также необоснованным признано длительное содержание Дмитриева в СИЗО в 2016-18 годах.
Юрию Дмитриеву присуждена компенсация в размере двух тысяч евро. Впрочем, в ближайшем будущем он эти деньги не получит: Россия несколько лет назад отказалась от исполнения решений ЕСПЧ.
В то же время Европейский суд, как говорится в судебном решении, "не нашел достаточных доказательств для подтверждения нарушения статьи 18 (политическая мотивация преследования). Суд указал, что, хотя контекст дела вызывает вопросы у международного сообщества, имеющихся юридических фактов недостаточно для признания преследования исключительно политическим заказом".
Один из членов суда, азербайджанский судья Латиф Гусейнов, выступил с особым мнением:
В отличие от большинства, я считаю, что наряду с целью, предусмотренной Конвенцией (а именно, наличие разумного подозрения), доказательства в деле позволяют предположить, что ограничения свободы заявителя и его прав на справедливое судебное разбирательство также применялись с ультимативной целью – наказать его за работу и участие в деятельности Международного Мемориала, и в частности, за его профессиональную деятельность по раскрытию в Сандармохе, в Республике Карелия, массовых захоронений жертв, казненных во времена сталинского режима. Имеет значение то, что заявитель возглавлял Карельское региональное отделение Правозащитного центра «Мемориал» с 2014 года.
Задержание и уголовное преследование заявителя нельзя рассматривать в изоляции, их следует рассматривать как часть более широкой кампании в России против «Мемориала» и гражданского общества в целом.
Решение ЕСПЧ вызвало бурную и не слишком позитивную реакцию у многих людей, поддерживавших Дмитриева в ходе его преследования. Напомним, что суд в Петрозаводске в 2018 году оправдал историка, но этот приговор был пересмотрен и отменен Верховным судом Карелии. Позднее Дмитриева приговорили к 3 с половиной годам тюрьмы, но затем несколько раз ужесточали приговор, доведя его в итоге до 15 лет заключения. Юрию Дмитриеву в январе этого года исполнилось 70 лет, у него серьезные проблемы со здоровьем.
Виктор Шендерович
Подлость решения ЕСПЧ по делу Дмитриевна – подлость чисто казуистическая, разумеется, но от этого ничуть не менее подлая.
Собственно, на это с самого начала и был расчёт Кремля, когда, мстя за правду Сандармоха, историку Юрию Дмитриеву пришили именно эту статью. Отчетливо помню, как не сразу и с опаской я решился тогда подать голос против его ареста: страх оказаться защитником педофила давил на психику...
Никакой презумпцией невиновности в решении ЕСПЧ не пахнет, ибо всякое сомнение должно трактоваться в пользу обвиняемого, а уж в деле Дмитриева столько очевидных доводов в пользу его невиновности – и столько кричащих подтверждений ангажированности обвинения и суда...
Но в ЕСПЧ, со всей очевидностью, взяла верх именно номенклатурная осторожность, именно эта, столь знакомая мне, опаска: а вдруг? Лучше (безопаснее для себя) оставить все, как есть...
Разумеется, никакое решение ЕСПЧ не изменило бы реальной судьбы Юрия Дмитриевича, но наблюдать, как резвятся после этой своей очередной победы негодяи – нет никаких сил...
И можно представить себе сегодняшнюю тоску одного из лучших людей России, великого подвижника, историка Юрия Дмитриева – снова оклеветанного, теперь уже в Страсбурге.
Toma Grodnikova
Решение ЕСПЧ ударило не только по Дмитриеву, но по всем активистам, которые выходили в его поддержку, по всем, кто переживал на этот счёт. А это большое количество людей. Я выходила на пикет за Дмитриева и до сих пор мой разум отказывается допустить его виновность... Я страдаю, узнав только что о решении ЕСПЧ. Не в силах представить страдания самого Дмитриева. Очень огорчена. Не только решением юристов ЕСПЧ (нас у них как муравьев в муравейнике, глаз замыливается и тонкости конкретной страны могут ускользнуть). Очень огорчена работой нашей стороны.
Viktor Tumarkin
Хотя я также очень расстроен тем, что ЕСПЧ не зафиксировал политическую мотивацию преследования Юрия Дмитриева, полагаю, что речь все же идет не о подлости европейского суда, а о том, что судей не смогли убедить в том, что хорошо известно нам. Да, безусловно, опасение прецедента неверного решения в связи с такой статьей не могло не иметь места, но тем не менее – мы не знаем, какие аргументы были представлены суду, насколько четко и доходчиво они были сформулированы.
Вопрос – почему эти аргументы принял только судья из Азербайджана (который, вероятно, лучше европейцев понимает, что и как происходит в России), а на остальных это не подействовало? Подлость - это сознательное действие против. Здесь же, скорее всего, суду должны были быть представлены аргументы, до него доходящие, чего, к сожалению, не произошло. Суд, как я понимаю, не признал политическую мотивацию, но и не признал ее отсутствие. Он не счел представленные доказательства достаточно весомыми. Похоже, что с ним надо разговаривать на более четком языке, чем мы привыкли. Мы часто считаем, что то, что абсолютно понятно нам, не может быть непонятно другим, если рассказать его на нашем языке. А с ЕСПЧ надо говорить на его языке.
А в результате имеем такой печальный результат, из-за которого политзаключенным Дмитриева считают только Мемориал и люди, хорошо знакомые с его делом.
Не все согласны со столь резкими негативными оценками. Многие склонны видеть в решении ЕСПЧ прежде всего положительные для Дмитриева моменты.
Михаил Беньяш
Если признано нарушение статьи 6, то это не туфта, а право на пересмотр в далекой перспективе, когда Россия вернется под крыло ЕСПЧ.
А политический окрас – это уже факультатив, который доказывать всегда очень сложно и который на юридическую сторону влияет мало.
ЕСПЧ регулярно выносит подловатые, некачественные решения, но признание шестерки – это хорошо.
Марина Агальцова
Да, Суд не признал политическую мотивацию преследования доказанной в том смысле, который требуется для статьи 18. И да, мне от этого горько.
Но сегодня я всё же хочу удержать главное.
Это не решение о том, что всё было законно. Не решение о том, что процесс был справедливым. Не решение, которое закрывает глаза.
Это решение, в котором международный суд сказал: в деле Юрия Дмитриева были нарушения права на свободу и права на защиту. И для меня это важно как момент, когда несправедливость хотя бы частично была названа вслух.
Прозвучали и напоминания о других громких российских делах с политической подоплекой – в том числе о деле Сергея Магнитского. Некоторые его обстоятельства схожи с делом Юрия Дмитриева:
Людмила Альперн
В решении ЕСПЧ Магнитский против РФ, принятом после его смерти, но еще до войны, то есть, РФ состояла еще в [Совете Европы], суд счел законным его первый арест до продления. А последующие – уже нет, потому что продлевали всегда под одним и тем же предлогом, и этого было достаточно, чтобы понять, что задача правоохранителей не в том, что подследственный может сбежать и повлиять на свидетелей, а в том, чтобы держать его в тюрьме. Продлевали 6 раз.
Не имея возможности допросить участников процесса, невозможно делать выводы по существу дела. Но обращение с подследственным можно оценить в полной мере достоверно .
Я прочла, можно сказать изучила, постановление и полной тест судебного решения по Магнитскому, потому что мы, ОНК Москвы , приняли деятельное участие в расследовании. Полное решение по делу Дмитриева я пока не читала, но обязательно сделаю это.
Некоторые комментаторы реагируют на часто звучавшие и звучащие до сих пор обвинения критиков в его адрес – в якобы профессиональной некомпетентности.
Наталья Демина
Увидела очередное "Юрий Дмитриев не историк, не ученый и без образования". Мой ответ таков:
Вы всех людей с образованием тут же называете учеными? Или все же даете им этот статус по результатам их работы? И история науки знает немало примеров, когда люди без образования делали открытия, получали научные награды. Давайте посмотрим на рез-ты многолетней работы Ю.А. Дмитриева (с 1989 г.):
0) раскопки на Сулажгоре и в Бесовце иногда с риском для жизни из-за обвала песка, изучение останков и найденных вещей;
1) после долгой работы в архивах, работы с документами, с письмами родственников издано несколько многостраничных книг со списками расстрелянных в Карелии + статей в газетах (нельзя не вспомнить и о вкладе Ивана Чухина и его коллег, но и вклад Дмитриева огромен);
2) после дней поиска в лесах был найден Сандармох, раскопано и изучено несколько ям и предметы в них (не забудем и многолетнюю работу по обустройству мемориала и просветительскую деятельность);
3) после того, как отец и сын Чугунковы нашли захоронение в Красном Бору, Дмитриев принял участие в раскопках и изучил несколько расстрельных ям – изданы статьи и книга Красный бор со списком имен;
4) он и его коллеги вел постоянный поиск захоронений (эта работа была прервана), организовывал экспедиции, одна из находок – найдено расстрельное кладбище на Соловках на Секирной горе. Нельзя не напомнить и о его вкладе как начальника нескольких экспедиций в благоустройство мест памяти на Соловках;
5) Благодаря барсукам и знакомому охотнику Дмитриев обнаружил одно из кладбищ узников-строителей ББК. Им изучены документы по ББК в Нац архиве Карелии и издана книга о ББК;
6) Дмитриев последние годы занимался составлением картотеки людей, против их воли переселенных в Карелию, собирал базу данных, готовился издать книгу со списками, эта работа была прервана;
7) Дмитриев занимался изучением отдельных судеб репрессированных. Яркие примеры: Варя Брусилова (статьи Дмитриева о ее судьбе после изучения ее дела в архиве ФСБ в Карелии), инженер Анатолий Аксамитный (публикация статей после поисков и работы в архиве ФСБ Ростова-на-Дону и др.).
Если после этого – подготовки и издания книг, статей, многолетней работы в поле и в архивах, с документами, обращениями людей, ищущих свои родных, участия в научных конференциях (+ статьи в сборниках конференций) вы скажете, что Дмитриев не историк, то я скажу, что вы сами себя обманываете и других людей.
О Юрии Дмитриеве много писали в январе этого года, когда ему исполнилось 70 лет. Люди, хорошо знающие его и работавшие с ним, как, например, глава правления Международного общества "Мемориал" Ян Рачинский, отзываются о нем в подавляющем большинстве с глубоким уважением:
Юрию Дмитриеву сегодня 70 лет.
Я горжусь знакомством с ним.
Подвижник, каких мало. Трудоголик, каких еще меньше.
Исследователь, вернувший истории десятки тысяч имен безвинно убитых, отправленных в лагеря и ссылки.
Человек, благодаря которому тысячи людей теперь знают, где захоронены их предки, убитые "родным" государством.
Сегодня Юрий Дмитриев в тюрьме.
Наследники чекистов, о преступлениях которых он рассказывал, в "лучших традициях" состряпали фальшивое обвинение.
Но все это минется – одна правда останется.
Хотелось бы поскорее.