Борис Кагарлицкий о событиях на Украине и в России: социальный конфликт будет нарастать.

Что же всё-таки было на Украине — политтехнологии, борьба идей, стихийный порыв масс?

"Несомненно, «майдан» начинался с симуляции массового движения. Но на определённом этапе ему удалось сформировать свою социальную базу. Другое дело, что эта база была очень узкой — деклассированная молодёжь западных областей и националистически настроенная киевская интеллигенция. Это, конечно, может быть опорой для политического проекта, даже — для переворота. Но такой базы недостаточно, чтобы реально изменить страну. Поэтому вполне закономерно всё кончилось очередными олигархическими разборками.

В случае с Крымом другая история, с Донбассом — третья. В Крыму массовое движение только начало подниматься, но тут же было перехвачено местными элитами. И значительную часть населения это устраивало, потому что так спокойнее и безопаснее.

А в Донбассе низовое движение действительно развернулось и в какой-то момент народные республики выглядели, как революционная государственность. Это было восстание низов, явно антиолигархическое и даже антибуржуазное. Шла борьба за социальное государство, за народовластие. Достаточно посмотреть, какие были лозунги, кто составлял костяк восставших.

Но вот беда: выжить это восстание могло лишь за счёт союза с официальной Россией. Вполне буржуазной и олигархической. И это обрекало его на утрату первоначального освободительного импульса.

Впрочем, тут сказалось и отсутствие политической грамотности у лидеров. Такие люди, как Алексей Мозговой были вполне искренними и убеждёнными борцами, но никудышными политиками. Организации вообще не было.

В общем, можно говорить о сорванной украинской революции, где «майдан» был, по сути, симуляцией Февраля 1917 года, а восстание на Юго-Востоке страны — неудавшимся Октябрём без большевиков и Ленина.

Властям нашей страны не нужны перемены. Поэтому революция неизбежна.

В России изменения гораздо значительнее, чем многим кажется. Но они лишь отчасти связаны с событиями в Крыму, на Украине и в Новороссии. Гораздо важнее, что социально-экономический механизм, обеспечивавший политическую стабильность, разрушается. Его основой была дорогая нефть. Как следствие — не только постоянный рост потребления, но и возможность для власти поддерживать равновесие среди элит и в обществе, удовлетворяя всех. Такой ситуации больше не будет. И не только из-за того, что нефть подешевела. Мировая экономика изменяется необратимо в ходе нынешнего кризиса. Сама российская экономика и общество изменились. Появились новые интересы, новые проблемы, конфликты.

Однако тут есть одно немаловажное обстоятельство: ни правящие круги, ни низы общества, ни средний класс ещё не поняли, что живут уже в изменившемся мире. По сути, российское общество спит и во сне видит стабильность, видит себя живущим ещё в прошлом десятилетии: «Да, есть кризис. Но он же кончится! А потом всё будет как раньше».

Увы, не будет. И конца у кризиса не будет, пока не произойдут радикальные перемены. В какой-то момент начнётся пробуждение. Не слишком приятное, но главное, что не все социальные группы пробудятся одновременно. Кто-то проснётся раньше, осознает, что надо жить и действовать по-другому. И своими действиями, сознательно или нет, разбудит остальных.

А верхам не нужны перемены. Никакие. Вообще. Их идеал — неподвижный мир образца 2007 года. А его уже нет и его не вернуть. Хотя они и пытаются, надо отдать им должное…

Перемены наступят, когда люди начнут не ждать и просить, а требовать и бороться."