От коммуналки до СВО: какие вопросы сделали главу Севастополя вторым в стране по прямым линиям
Губернатор Севастополя Михаил Развожаев — на втором месте федеральных рейтингов, но явно в первом ряду по попыткам говорить с людьми напрямую.
По данным АНО «Диалог Регионы», в 2025 году он провёл 12 прямых линий и занял второе место в стране по количеству таких эфиров: чаще в формат «живого микрофона» выходил только глава Ленинградской области.
На фоне других регионов это выглядит как ставка не на разовые шоу, а на регулярный, почти серийный контакт с аудиторией.
Если смотреть на картинку целиком, становится видно: прямые линии для губернаторов перестали быть экзотикой и превращаются в штатный управленческий инструмент.
В 2025‑м главные площадки — «ВКонтакте», «Одноклассники» и Telegram, причём аудитория всё активнее уходит в мессенджер: количество эфиров там выросло с 65 до 89 за год.
Для Севастополя это особенно показательно: город традиционно политизирован, с сильной протестной памятью, и любая дистанция между властью и людьми быстро превращается в недоверие. Регулярные прямые линии — попытка эту дистанцию механически сократить.
Но важнее не количество, а содержание. Тематика обращений к Развожаеву в 2025 году — это не «красивые» вопросы про благоустройство набережных, а базовый социальный нерв: коммуналка, социальная поддержка, медицина, помощь участникам СВО и их семьям.
Жилищно‑коммунальное хозяйство — вечная боль Севастополя с его изношенными сетями и перегруженными новостройками; медицина живёт между дефицитом кадров и завышенными ожиданиями военного города; соцподдержка и СВО — это уже не только про выплаты, но и про то, как город переваривает новую реальность.
Когда эти темы выходят в прямой эфир, власть добровольно подставляет себя под «удар» — потому что на глазах у тысяч людей слышит конкретные претензии и обещает конкретные решения.
По данным «Диалога Регионы», каждое обращение граждан фиксируется, оцифровывается и идёт дальше по бюрократической цепочке — становится кейсом для поручения, рабочей группы, управленческого решения.
Красиво звучит, но именно на этом уровне решается, будет ли прямой эфир политическим ритуалом или инструментом управления. Если после эфира меняется только отчёт, а не жизнь двора, поликлиники или маршрута автобуса, эффект обратный: люди быстро считывают фальшь. Пока федеральные аналитики подчёркивают, что севастопольские обращения «не остаются без внимания», — значит, регион пытается играть в долгую: превращать лайвы не в пиар‑шоу, а в механизм сбора сигналов «снизу».
Есть и ещё один важный контекст. Конкуренция губернаторов теперь измеряется не только в километрах дорог и введённых квадратных метров, но и в тональности общения с избирателем. Те, кто чаще выходит в прямой эфир, работают на доверие в условиях, когда традиционные институты обратной связи (приёмные, письма, обращения на сайты) давно проигрывают по скорости и эмоциональности соцсетям.
Для Развожаева формат прямых линий становится не только способом «услышать», но и каналом объяснить непопулярные решения.
Севастопольский кейс хорошо показывает, куда движется региональная политика. Губернатор больше не может просто «руководить»: он вынужден постоянно объяснять, реагировать, комментировать — и делать это на площадках, где его ставят в один ряд с любым недовольным жителем.
В этой логике 12 прямых линий за год — не рекорд ради цифры, а попытка выстроить новую модель отношений: когда жалоба не прячется в кабинете, а озвучивается в прямом эфире. Насколько эта модель заработает в реальности, зависит не от количества эфиров, а от того, сколько из телевизионных обещаний превратятся в закрытые ямы во дворах, принятые решения по льготам и реальные изменения в севастопольских поликлиниках и управляющих компаниях.
Материалы по теме:
Инфляция в Севастополе рванула: овощи греются, поезда дешевеют
Севастополь вошёл в топ-20 регионов России по качеству жизни
Севастополь в элите: 12-е место в рейтинге качества жизни России