Эколог Рыбальченко: структурный дефицит воды не решается бытовой экономией

Глава Росводресурсов Дмитрий Кириллов объявил о наступлении эпохи структурного дефицита воды и признал, что в России уже есть вододефицитные регионы. Прозвучал и новый термин — «водное банкротство». Что за ним стоит — очередная страшилка или описание новой реальности? И как изменится водная карта страны к 2050 году?

Новая эпоха?

Кириллов подчеркнул, что речь идет не о временной засухе, а об устойчивом состоянии, при котором потребление превышает естественное восполнение ресурса.

В том же заявлении Кириллов упомянул новый термин — «водное банкротство». По его словам, это словосочетание требует внимательного осмысления.

Кроме того, он заявил, что вододефицитные регионы уже существуют и в России. В таких местах ведомство вынуждено искусственно обеспечивать подачу воды.

Эколог, эксперт по стратегическому управлению и искусственному интеллекту ICS Consulting, автор канала «Такая штука» Илья Рыбальченко в разговоре с 360.ru приоткрыл завесу проблемы.

«Самая опасная иллюзия в разговоре о воде звучит примерно так: воды на Земле много, а Россия особенно богата водой, значит, дефицит нам не грозит. Но человеку нужна не абстрактная вода на планете. Ему нужна вода определенного качества, в определенном месте и в определенное время. И именно здесь сегодня начинает меняться вся водная арифметика», — сказал Рыбальченко.

Эта означает, что национальные запасы воды сами по себе ничего не гарантируют. Чтобы понять масштаб проблемы, нужно разобраться, что стоит за термином «водное банкротство» и насколько серьезна угроза?

«Водное банкротство»

Термин «водное банкротство» сформулировал Институт водных ресурсов Университета ООН (UNU-INWEH) в докладе «Global Water Bankruptcy», опубликованном в январе 2026 года.

Авторы доклада провели жесткую границу между двумя состояниями водной системы. Они разграничили кризис как временный шок, после которого возможно восстановление, и банкротство как устойчивую неплатежеспособность, из которой уже нет простого выхода.

Более половины крупных озер мира теряют воду с начала 1990-х годов, около 35% естественных водно-болотных угодий утрачено с 1970 года, а почти три четверти населения планеты живут в водно-небезопасных странах.

Авторы доклада настаивают на том, что прежняя «норма» уже утрачена, и человечеству пора переходить от кризисного реагирования к «управлению банкротством».

В докладе Университета ООН 2026 года «водное банкротство» означает ситуацию, когда водная система длительное время живет не по средствам: мы забираем и загрязняем воду быстрее, чем система способна восстанавливаться. В какой-то момент вернуть прежнее состояние становится чрезвычайно трудно или невозможно на человеческом масштабе времени.

Илья Рыбальченко

Эксперт отметил, что это не только физическая нехватка воды и не только проблема доставки. Можно жить рядом с большой рекой и испытывать водный дефицит, если вода загрязнена, сезонно недоступна, инфраструктура изношена или спрос превышает устойчивый ресурс.

Что с водой в России

Россия занимает второе место в мире после Бразилии по объему возобновляемых водных ресурсов. Однако 80% этих запасов сосредоточено в азиатской части страны, тогда как население и промышленность концентрируются в европейской.

Официальные данные подтверждают слова Кириллова о существующих вододефицитных регионах. Министр природных ресурсов Александр Козлов перечислил территории, где уже фиксируется нехватка подземных питьевых вод.

Карелия, Калмыкия, Дагестан, Чувашия, Вологодская область, Ленинградская область, Курганская область, Челябинская область, Омская область и Астраханская область испытывают нехватку подземных питьевых вод. Это связано с разными причинами — естественной повышенной минерализацией воды, многолетней мерзлотой в одних районах и низкой водообильностью водоносных горизонтов в других.

Александр Козлов

Министр природных ресурсов

При этом важно понимать: дефицит подземных питьевых вод не означает, что жители этих регионов остаются без воды. Работают поверхностные источники, водохранилища и системы переброски стока.

Однако замещающая система имеет свою цену. Она дороже, уязвимее и сильнее зависит от инфраструктуры.

«Тревожный фон»

В сентябре 2026 года Всемирная метеорологическая организация опубликовала отчет «Состояние глобальных водных ресурсов» за 2025 год. Данные отчета показали, что речной сток в мире оказался одним из самых низких за 35 лет наблюдений.

Глобальный водный цикл становится все более неравномерным и непредсказуемым. Он колеблется между двумя крайностями — где-то воды слишком мало, где-то слишком много.

Особую тревогу экологов вызывает состояние так называемых «медленных» водных резервов — вода, ледники и сезонный снежный покров. За период с 2023 по 2025 год ледники мира потеряли в общей сложности около 1400 гигатонн воды — примерно треть годового глобального забора пресной воды.

«Тревожен не отдельный год, а фон: Всемирная метеорологическая организация отмечает аномальный режим речного стока уже семь лет подряд, снижение запасов воды на суше в последнее десятилетие и массовую потерю ледников четвертый год подряд. Климатическая система становится более нервной: где-то длительная засуха, где-то экстремальный ливень и паводок», — сказал Рыбальченко.

Эколог также отметил, что некоторые потери действительно могут оказаться практически необратимыми. Истощение очень медленно восполняемых водоносных горизонтов и исчезновение части ледников могут сохраняться на протяжении многих поколений.

Что будет дальше

Институт географии РАН опубликовал в 2026 году прогноз биоклиматических условий России на 2040–2059 годы. Исследование выявило, что на юге Европейской территории России, а также на юге и в центре Сибири будет расти число дней с тепловым стрессом.

По оценкам исследователей, к 2050 году ледниковое питание горных рек этих регионов может сократиться на 30–40%, а наиболее уязвимыми остаются Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария и Северная Осетия.

Однако специалист предостерег от объявления одних территорий пригодными для жизни, а других — нет.

Вероятнее другое: будет меняться не столько карта обитаемости, сколько карта стоимости жизни и хозяйства. На юге и юго-востоке Европейской России сельское хозяйство будет сильнее зависеть от эффективности орошения, влагосберегающих технологий, выбора культур и способности переживать засушливые годы.

Илья Рыбальченко

Эксперт объяснил, почему земледелие вряд ли переместится на север.

«Климатическая зона может смещаться быстрее, чем формируются почвы, дороги, поселения и сельскохозяйственная инфраструктура. Чернозем не перемещается на север вместе с изотермой. А северные регионы одновременно сталкиваются с другой проблемой — деградацией многолетней мерзлоты и растущими рисками для зданий, трубопроводов и дорог», — отметил Рыбальченко.

Итоговая картина получается двойственной. Россия останется водообеспеченной страной в целом, но цена ошибок в размещении производств и неэффективного использования воды, вероятно, будет только расти.

«Выше по течению»

Разговоры о водном дефиците часто сводятся к бытовым советам. Закрыть кран во время чистки зубов, починить протекающий бачок, принять душ вместо ванны — эти рекомендации звучат почти в каждом материале на тему экономии воды.

Однако структурный дефицит не решается бытовой дисциплиной. Проблема лежит не в личном потреблении.

Здесь важно правильно определить масштаб ответственности. Закрытый кран во время чистки зубов полезен, протекающий бачок лучше починить. Но структурный водный дефицит невозможно победить одной только бытовой дисциплиной. Главные решения находятся выше по течению — в буквальном и переносном смысле. Это состояние водопроводных и оросительных сетей, повторное использование очищенной воды, эффективность промышленности и сельского хозяйства, защита водосборов, болот и лесов, контроль загрязнения, работа с подземными водами и нормальное планирование водопользования.

Илья Рыбальченко

Этот перечень описывает целую систему мер. Каждая из них требует решений на уровне инфраструктуры, промышленности и государственного планирования.

Эксперт сформулировал, в чем состоит реальный вклад человека. Он объяснил, что понимание цены воды важнее механической экономии.

«Важнее понимать ее реальную цену и поддерживать культуру, в которой чистая река, исправная сеть и сохраненный водоносный горизонт воспринимаются не как фон нашей жизни, а как инфраструктура цивилизации», — объяснил собеседник 360.ru.

Вода есть, но все чаще не там

Заявление Кириллова о структурном дефиците воды описывает не исчезновение ресурса. Оно фиксирует нарушение привычного порядка — вода остается, но все чаще оказывается не в том месте, не в то время и не того качества.

Разговор о «водном банкротстве» легко свести к панике о том, что страна останется без воды. Или же к уверенности, что Россия богата ресурсом, значит, проблема нас не коснется.

Однако, превратится ли структурный дефицит в управляемый вызов или в череду кризисов зависит не только от природных явлений, но и от качества нашего пользования ресурсами.