В годы Великой Отечественной войны в СССР работали военные миссии союзников — британская и американская. Их офицеры находились при штабах советских фронтов и флотов, участвовали в обмене разведданными и координации операций против нацистской Германии.Одна из таких миссий действовала при Черноморском флоте в Севастополе и на Кавказском побережье. О том, как на самом деле жили британские офицеры в СССР — от разведывательной работы до шумных застолий и попыток ухаживания за советскими девушками, — рассказывают рассекреченные документы УФСБ России по Крыму и Севастополю.Что это за британская миссияБританская военно-морская миссия работала при штабе Черноморского флота СССР в 1941–1942 годах. Её задачей был обмен разведданными между союзниками: о немецких минах, передвижении флотов в Чёрном и Средиземном морях, новинках вооружения и планах противника.Однако советская контрразведка фиксировала и другую сторону работы миссии. Британские офицеры активно собирали сведения о базах Черноморского флота, кораблях и подводных лодках, судоремонтных предприятиях, аэродромах и транспортной инфраструктуре Крыма и Кавказа.Сегодня об этом рассказывают рассекреченные документы ФСБ — в том числе дневник советского контрразведчика, который сопровождал британцев и фиксировал их поведение буквально по дням.Официально британские военные обеспечивали обмен секретной информацией между союзниками — от новинок вооружения, нейтрализации хитрых немецких мин до передвижения судов в Чёрном и Средиземном морях, планов врага и данных гидрометеорологии.Неофициально союзники систематически собирали данные о базах ЧФ, кораблях и подлодках, портах, судоремонтных предприятиях, аэродромах, дорогах в Крыму и на Кавказе.О том, как британцы шпионили на ЧФ, ForPost рассказывал в прошлой публикации. В этом тексте речь пойдёт о романтических потугах иностранцев и их застольях с советскими коллегами.Пить по-русскиНапомним: рассекреченные ФСБ документы — дневник-наблюдение советского контрразведчика Жмайло, который обеспечивал связь британцев со штабом ЧФ и Москвой, сопровождал их в поездках, а также решал все их бытовые вопросы.Действующие британские лица: капитан Королевского военно-морского флота Великобритании, офицер связи при ЧФ 39-летний Эмброуз (Эмброуз Джордж Джеффри Уильям), его секретарь и личный помощник — 24-летний Визи (Хью У. Вейси) и сменивший Эмброуза 40-летний офицер Гарвуд (Роберт С. Харвуд).Их подробные портреты — здесь.А теперь к умению британцев пить."После знакомства с аэродромом, продолжавшегося 40 минут, мы были приглашены к столу. Стол был сервирован довольно обильно, особенно много было водки и спирта. Началось угощение. Против обычного Эмброуз стал сильными дозами поглощать водку. Её столько много было, что Эмброуз и я вначале решили, что это вода.Произносились обычные тосты за дружбу народов СССР и Англии, за победу, за трудящихся женщин… позже за красивых женщин и т. д. Спустя два часа после начала Эмброуз, выпивший немало водки, был уже в сильном опьянении. Я, как обычно, водку совсем не пил и выпил лишь две рюмки вина. Подвыпили и все присутствующие. Беридзе (советский майор), обратив внимание Эмброуза, продемонстрировал перед ним, очевидно, классические приёмы поглощения водки. Он залпом опрокинул бокал примерно в 1/4 литра.По-видимому, мы все должны были восхищаться Беридзе. Тем не менее это дало повод для хозяев пристать к Эмброузу выпить бокал "по-русски". Завершилось угощение выпивкой Эмброузом спирта, после чего он был готов.Как он и сам позже говорил мне, сознание он потерял после того, как попытался осушить "по-русски" бокал. Как спирт пил, он уже не помнит", — описывает застолье советский разведчик.При этом Жмайло не особенно возражал против такой степени опьянения британца."Спирт обратно вышел через нос и рот, и нужно было гостя уводить. Я и Беридзе под руки привели Эмброуза к машине и, попрощавшись с хозяевами, тронулись.По дороге Эмброуза два раза стошнило. После этого ему стало несколько лучше. Но всё равно он был сильно пьян и, шутя или всерьёз, всё время хотел со мной драться.Между прочим, он мне сказал, что я настоящий офицер, для связи лучшего трудно подыскать. Он добавил, что с моей стороны были приняты все меры, чтобы его споить, оставаясь самому трезвым. Я его успокоил, заявил, что всё это объясняется гостеприимством наших русских лётчиков и злого умысла здесь не было и что сам я трезвым остался потому, что вообще не пью.Этот неприятный разговор сразу оборвался, и Эмброуз снова заснул", — продолжает автор дневника.С секретарём Эмброуза также происходили подобные истории."Визи от лётчиков пришёл только в 2 часа ночи. Эмброуз вначале волновался, а потом заснул. Визи к дому провожали два лётчика, он был пьян… За ужином Эмброуз рассказал мне, как произошло знакомство Визи с лётчиками. Визи, по обычаю, пошёл "погулять" (о цели таких прогулок мы рассказывали в прошлой публикации. — ForPost) и был арестован. К нему подъехала машина. Один из командиров скомандовал "руки вверх", посадили в машину и повезли в Сухуми (7 км). Там всё выяснилось и его отпустили. Командир и красноармейцы, чтобы сгладить свою ошибку, пригласили Визи в гости к себе в часть…" — пишет Жмайло.Очень часто выпивки молодого Визи совмещались с попытками ухаживания за девушками."В этот же день вечером мы были в ДКА, танцевали до 9:00. Визи, выпивший ещё в столовой, с трудом был посажен на машину, так как он снова влюбился в какую-то девушку и бегал по всему клубу, ища её.Перепуганная девушка давно уже ушла домой. Визи не смущало то обстоятельство, что все присутствующие смеялись. Он бесцеремонно всех расталкивал и, наконец, был увязан, и мы уехали в гостиницу", — описывает очередное приключение британца советский офицер.Другая пьянка с участием Визи и Гарвуда переросла в конфликт с Жмайло. Эта выходка впоследствии плохо закончилась для британского секретаря, о чём мы расскажем в следующей публикации."Ожидая гостей (майора Ефремова, Героя Советского Союза, и подполковника с аэродрома Бабушары), Визи и Гарвуд уже до приезда напились. Визи прыгал в окна, сломал патефон, лазил по балконам.За столом завязался спор снова об ответах товарища Сталина. Я принёс газету и зачитал слова, где сказано о малоэффективной помощи и о несвоевременном и неполном исполнении союзниками своих обязательств. Визи взглянул на меня и заявил: "Сталин не должен был этого говорить, там неверно написано..." и загнул по-английски длинную очередь ругательств.Когда я показал газету Гарвуду, который хотел ещё раз удостовериться в написании, то он назвал её "Голс", что значит по-русски площадная брань…Когда гости уехали, Визи ворвался ко мне в кабинет, наступая на меня, стал размахивать руками и кричать, что я его представил в нехорошем свете перед гостями, беспрерывно ругался и затем начал кричать. Тогда я сказал, что сейчас я разговаривать не желаю, и просил его перенести разговор на утро, но он заявил, что желает разговаривать сейчас, и грубо выкрикнул, чтобы я перед ним стоял смирно, стал кричать, чтобы я руки из карманов вынул и снял фуражку.Когда я отказался это сделать, то он руками грубо сорвал мою фуражку. После этого я ему сказал, что с пьяным разговаривать не желаю, и отвернулся к нему спиной. Увидев Гарвуда, я попросил его унять своего секретаря. Визи продолжал топать ногами, кричать, чтобы я вышел вон из моего же кабинета, при этом открывал двери, указывая пальцем, чтобы я ушёл…Когда подошёл Гарвуд, почти в невменяемом состоянии, то Визи ушёл. Гарвуд не только не осудил поступка Визи, но, наоборот, набросился на меня, что я считаю его шпионом, не помогаю ему, оставляю некоторые вопросы без решений", — описывает ситуацию советский разведчик.После отсыпки британцы приходили в себя и нередко приносили извинения за своё поведение."Гарвуд дал мне честное слово, что ничего не помнит, т.к. он потерял сознание, после того как ушёл с лестницы, провожая гостей. Он испуганно спросил у меня, что он говорил мне вообще вчера и не сказал ли он чего-нибудь плохого.Я сказал, что плохого ничего не было сказано, умолчав о многом, что им в действительности было высказано… Гарвуд в действительности ничего дурного не сделал, кроме того, что был свински пьян", — добавил Жмайло.Шерше ля фамПериодически все трое британцев заговаривали о знакомстве с женщинами, а некоторые прилагали реальные усилия для побед на любовном фронте."Следует подметить, что Эмброуз стал сильно нервничать и каждый пустяк его выводит из равновесия. Возможно, что отсутствие женского пола тому причиной.Частенько он заводит на эту тему разговор. На днях он сказал, что послал своему контр-адмиралу в Москву телеграмму с просьбой прислать секретаршу и что адмирал якобы ему ответил шутя, что в чемодане он поместить не сможет и что нужно на месте найти", — пишет советский офицер.Во время застолья у лётчиков Эмброуз открыто требовал привести ему женщину."Будучи совсем пьяным, он спросил у меня, может ли он иметь себе женщину, так сказать, на закуску. Ему следовало ответить, что у нас заведений подобных нет и что женщин добиваются индивидуальным порядком по взаимному согласию. Но говорить это было бесполезно. Я спросил у Васильева (советский военный. — ForPost), с кем его познакомить, тот ответил, что мигом всё будет сделано. Но затем Эмброуз пьёт спирт и всё забывает. Он сумел лишь сказать мне, что хочет сильно спать", — пишет Жмайло.Требовал женщину для любовных утех и Гарвуд."Гарвуд, хоть знает меня всего каких-нибудь 2-3 недели, спокойно, но методично напоминает, что ему нужна преподавательница русского языка, умеющая правильно писать, обладающая русской речью и... хорошо умеющая спать(!)", — описывает манеры британца советский офицер.Но активнее всего женщин добивался молодой Визи."Визи сегодня передал через шофёра письмо Карпинской. Кажется, дружба Визи со Светланой становится всё более и более прочной. Светлана — дочь одной семьи врача Туапсе. Недавно она поступила работать в отдел связи Штаба ЧФ.Визи каждый день ходит к ней играть на пианино, а к её матери — брать уроки русского языка, все объяснения происходят на французском языке, которым прилично владеют и Визи, и мать Светланы", — пишет наш разведчик.Чаще всего британец заигрывал с официантками в общественных заведениях."Когда мы были в Батуми, то в столовой Визи молниеносно влюбился в официантку и предложил ей выпить за русских красавиц. Вместо ожидавшегося одобрения и радости, в чём Визи был совершенно уверен, эта женщина твёрдым и решительным голосом ответила, что "за красавиц сейчас пить не время, лучше давайте поднимем тост за открытие второго фронта".После мне Визи говорил, что "кажется, эта женщина не любит англичан". Я ответил, что "она не сентиментальна и склонна к реальным вещам. Она любит свою Родину"", — подчеркнул Жмайло.Периодически Визи с Гарвудом спорили, кому должен принадлежать их очередной объект влечения."Первый раз они поехали без меня в надежде сходить в кино и встретиться с некой Аней — подругой сестры нашей официантки Кати Геладзе. С этой Аней они познакомились 26.10, когда ездили в город также без меня. Гарвуд тогда с ней танцевал в городском саду. Она ему понравилась, и теперь оба они, Гарвуд и Визи, шутя спорят между собой, кому должна принадлежать Аня", — пишет советский разведчик.Впрочем, в записках Жмайло нет подтверждённых побед иностранцев на любовном поприще.В следующих публикациях мы расскажем о спорах союзников о власти, религии и истории, а также чем закончилась их история пребывания на ЧФ.Андрей Киреев
