На полном удовольствии. Как 200 лет водка сопровождала русскую армию

85 лет назад, 22 августа 1941 года, было принято постановление Государственного комитета обороны СССР «О введении водки на снабжение в действующей Красной армии»: «Установить, начиная с 1 сентября 1941 года, выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцу и начальствующему составу войск первой линии».

«Если есть стакан водки перед обедом, то пища будет образцовая. Я сам предпочту обед, состоящий из стакана водки, щей с салом и каши, обеду, состоящему из щей, мяса, каши, но без водки. С такой пищей можно перейти Альпы, перетащить через Балканы пушки, отмахать поход в Индию...» — так во второй половине 1870-х годов рассуждал в своих «Письмах из деревни» русский учёный Александр Энгельгардт. Не исключено, что такими соображениями руководствовался и бывший нарком пищевой промышленности СССР Анастас Микоян — именно он подал идею введения водочного довольствия в РККА.

Тон рассуждений Энгельгардта не оставляет сомнений — водка в армейском довольствии позволяет русским чудо-богатырям творить чудеса. Но в том-то всё и дело, что как раз в те годы начало складываться мнение прямо противоположное — водка есть злой яд, убивающий человека. И это мнение было не только связано с армией, но и подкреплено идеологически. В 1878 году состоялось явление чудотворного образа «Неупиваемая чаша». Его увидел во сне некий отставной солдат Тульской губернии, одержимый страстью пьянства, и как только икона была найдена — солдат тут же исцелился. Так всё-таки крепкий алкоголь в войсках — это хорошо или плохо?

Вкус победы

Армия всегда была становым хребтом русского государства, и потому вопрос о водочном довольствии в войсках фактически расколол общество на два неравных лагеря. Тех, кто выступал против «казённой чарки», было меньше, но постепенно их число росло. В 1908 году «винный порцион» в армии был ликвидирован, оставшись, правда, на флоте.

А ведь до этого без малого 200 лет водка, она же «хлебное вино», присутствовала в снабжении русской армии как нечто, само собой разумеющееся (см. инфографику). Тогда господствовала гуморальная теория, согласно которой здоровье человека определяется балансом четырёх жидкостей (гуморов) в организме. Спиртное же, с точки зрения тогдашней медицины, как раз и было регулятором баланса.

Словом, считалось, что пить не только можно, но и нужно. Даже эталон русского солдата и военачальника Александр Суворов придерживался этой модели поведения: «Никто не видел его пьяным, но он очень любил крепкую водку. Перед обедом он всегда выпивал рюмку тминной или золотой водки, когда же чувствовал себя нездоровым — рюмку пеннику с перцем». Обедал Александр Васильевич, кстати, в 8 часов утра...

Какая-то правда за этим была — во всяком случае, если посмотреть на небоевые потери. Главным бичом тех лет была дизентерия, и русское «хлебное вино» могло служить профилактической мерой. Точной статистики небоевых потерь по Отечественной войне 1812 года нет, но все современники признавали, что в армии Наполеона они были существенно выше, чем в русской армии. Расклад же по «винному порциону» в те годы был таким: русскому солдату полагалось 246 граммов водки в день, а французскому — около 60 граммов, да и то лишь по специальному распоряжению начальства. А вот по Крымской войне 1853–1856 годов такая статистика есть. В армии англо-французских интервентов на 10 убитых приходилось 37 умерших по причине болезней. В русской же армии на 19 убитых лишь 10 скончавшихся от заболеваний. Так вот: наши солдаты всю войну получали свои 246 граммов водки ежедневно, а у тех же англичан ром в довольствие включили лишь спустя несколько месяцев после начала осады Севастополя.

В сторону чая

Впрочем, роль играло не только количество, но и качество «порциона». И вот тут отечественная продукция была на высоте. Так, генерал и военный историк Александр Пузыревский в своей книге «Переход через Балканы зимой 1877 года» отмечал доселе невиданное — солдаты добровольно и массово отказывались от казённой чарки. Причина проста. По этой части поставщиком русской армии были румынские союзники. Их спирт оказался настолько мерзким, что пить его было невозможно, и солдаты предпочитали чай.

В сторону чая дрейфовало и общественное мнение, на которое в конце XIX — начале XX столетия всё большее влияние оказывали доктора. Одной из причин алкоголизации населения России медицина считала тот факт, что обязательный «винный порцион» оставался и после введения всеобщей воинской повинности в 1874 году. Но так ли в этом была виновата армия?Армейская медная чарка образца 1882 года ёмкостью 0,123 л.

Последний в истории нашей страны пример «казённой чарки» — те самые «наркомовские сто грамм», введённые в 1941 году и в разных вариантах существовавшие до конца войны (см. инфографику). Многим кажется, что миллионы солдат, прошедших Великую Отечественную, настолько привыкли к «допингу», что и в мирной жизни не могли без него обходиться. Выглядит логично, но не очень вяжется с потреблением спиртных напитков в СССР. Так, в 1953 году, когда ветераны в подавляющем большинстве были молоды и в целом здоровы, потребление алкоголя в пересчёте на чистый спирт составляло 3,5 литра в год. А вот в 1980 году, когда ветеранов осталось не так уж много, — уже 14 литров в год...