«Север пленяет». Кто занимается ремонтом деревянных храмов в Поморье?
«АиФ» побеседовал с координатором проекта Никитой СЕНЬКИНЫМ, который рассказал о том, зачем нужно сохранить эти здания - даже если в деревнях, где они стоят, не осталось ни одного жителя.
- Как возникла идея проекта? Сколько населённых пунктов вы уже объехали и сколько зданий отремонтировали?
- Есть такая деревня Ворзогоры, недалеко от города Онеги, 10 лет назад её посетила художник Татьяна Юшманова. Когда она писала в деревне свою картину, то услышала неподалёку стук топора - там стоят два древних храма и колокольня, и один местный дедушка, который жил в этой деревне с детства, своими руками пытался отремонтировать крышу у одного из храмов. Они познакомились, и он рассказал, как больно и обидно смотреть, когда на его глазах такая красота погибает. Татьяна была под большим впечатлением от этого случая, вернулась в Москву, рассказала обо всём мужу. Они собрали своих друзей, знакомых, скинулись на материалы и поехали этим же летом в ту же деревню, чтобы помочь. Так всё и началось.
Основная деятельность проекта - противоаварийные и консервационные работы. Реставрацией как таковой мы пока что не занимаемся, это уже будет работа для следующего поколения. Всего за 10 лет в экспедициях приняло участие больше 3 тысяч человек, больше чем в 100 храмах были проведены противоаварийные работы. А в прошлом сезоне больше 500 человек съездили в 67 экспедиций.
Мы ездим не только в Архангельскую область, но и в Вологодскую, в Карелию. В прошлом году было несколько экспедиций в республику Марий Эл, Кировскую и Ленинградскую области. В Архангельской области находится около 700 часовен и храмов. Большая часть из них в таком состоянии, что если сейчас не помочь, то вскоре от них уже ничего не останется. Многие часто и не знают, что там находилось, в советские времена ведь храмы переоборудовали под зернохранилища, клубы.
Узнать Россию не по столицам
- А лично вы зачем этим занимаетесь?
- Я в проект попал в 2014 году. Я узнал, что во Франции существует ассоциация Rampart, которая на территории всей Франции проводит реставрационные работы. К ним волонтёрами едет много человек, в том числе и из России. Мне мои знакомые рассказали, как они съездили в один из таких археологических лагерей. Я стал искать нечто подобное в России и наткнулся на «Возрождение деревянных храмов Севера». Меня тогда волновала тема возрождения деревни, и просто было интересно. В первую экспедицию в Архангельскую область семья провожала меня как в последний путь. Казалось, что тысяча километров на север от Москвы - это очень далеко. Но первые впечатления от Поморья - это хорошая дорога М8 и прекрасные пейзажи. После этого были и другие поездки. Таким образом, я в проекте уже 3 года.
Север - он пленяет людей. Многие, кто хоть раз съездил в экспедицию, после хотят приехать ещё и ещё. Каждый год прибавляются новые люди - около 100 новых добровольцев, которые берут летний отпуск и отправляются вместо юга на север. Никакие другие виды отдыха не дают столько впечатлений, сколько неделя совместного труда с людьми. Но приложенные усилия меняют не только местность, но и людей - как местных жителей, так и тех, кто приехал поработать, - все просто на глазах преображаются. Например, одна знакомая молодая семья после нашей экспедиции стала присматривать участок в одной из деревень, чтобы построить там дом.
Самому молодому участнику нашей экспедиции было 40 дней, а самому старшему - за 50 лет. Но основной костяк - 25-35 лет. Много ездит воцерковлённых людей, но были и случаи, когда к нам присоединяются и атеисты. Есть те, кто болеют всем сердцем за культурное наследие, за деревянное зодчество. В экспедициях принимают участие и иностранцы - из Канады, США, Франции. Их не так много, но тем не менее. Для кого-то это способ узнать Россию не по Москве или Петербургу, а из глубинки; для кого-то это становится делом жизни - они потом регулярно помогают.
- Во многих деревнях просто не осталось ни одного жителя. Кто будет смотреть на зданиями?
- У нас нет такого критерия, живут ли в деревне или селе люди. Если требуется помощь храму, то мы едем. Что будет дальше - неизвестно. Возможно, благодаря тому, что где-то была сохранена часовня, люди, которые уехали из этого места, захотят вернуться и сделать там, например, фермерское хозяйство, построить дом. А может быть, в дальнейшем это станет каким-нибудь национальным парком или туристическим местом. Мы сейчас как раз разрабатываем путеводитель по Русскому Северу вместе с Институтом развития им. Д. С. Лихачёва по таким знаковым храмам и часовням, которые можно посетить. Там действительно такие живописные места, что удивительно, какой талант был у наших предков в выборе места для жилья.
Мы ездим и в деревни, где живёт достаточно много людей. Где-то следят за храмами, где-то - нет, но после наших экспедиций стали следить, относиться по-другому. В некоторых местах мы рассказываем, как можно собрать деньги в Интернете на ремонт, оставляем памятку по уходу за зданием. И люди с творчеством подходят к делу, например, в деревне Прилук Холмогорского района жители провели благотворительную ярмарку. Кто-то что-то сплёл, кто-то что-то испёк, одна очень старенькая бабушка накопала ведро картошки - так они собрали в прошлом году 30-40 тысяч рублей, которые пошли на устройство главки над храмом. Так что главное - увлечь, зажечь огонь в глазах, и всё получится.
Отвлеклись на часовню
- Вы собираете деньги на экспедиции путём краудфандинга (народное - общественное финансирование. - Ред.). Активно ли люди откликаются на призыв собрать определённую сумму и помогают? Обращались ли вы за поддержкой к местным властям?
- Вначале мы устраивали экспедиции, которые не требовали больших затрат, кроме как на бензин и продукты. А сейчас экспедиции уже трудовые, в которых необходимы стройматериалы, поэтому мы и пользуемся краудфандингом. Например, для поездки в село Медлиша Шенкурского района нужно было собрать около 300 тысяч рублей. Мы собрали их примерно за месяц, при этом суммы пожертвований разнились от 10 рублей до 20 тысяч.
Что касается финансирования со стороны властей - такого опыта у нас не было, но мы планируем в будущем году участвовать в конкурсе на президентский грант. Но с местными властями мы предварительно связываемся, рассказываем о нашем проекте и о том, что мы собираемся делать. Часто нам идут навстречу, помогают доставить материалы на место. Кроме того, мы взаимодействуем с министерствами культур, чтобы согласовать ремонтные работы.
- В прошлом году в Архангельской области был скандал, когда жительница села Ракула обила часовню сайдингом. Как вы относитесь к таким проявлениям заботы?
- Мы были там в 2014 году в экспедиции-разведке: были и в этой часовне, проводили минимальные работы по кровле - настилали рубероид, чтобы не было протечек. В этом же селе, через реку, стоит огромный храм 18 века, который находится в аварийном состоянии и требует скорейшего восстановления. А получилось так, что все узнали именно об этой небольшой часовне.
Конечно, люди действовали из лучших побуждений, у них не было злого умысла уничтожить часовню. Но это и урок местным жителям - инициатива есть, но свои действия нужно продумывать со всех сторон.
Как принять участие в восстановлении деревянных храмов?
Если кто-то захочет поучаствовать в экспедициях проекта, то его кураторы приглашают зайти на сайт obsheedelo.ru в раздел «Как стать участником?», где есть ответы на все интересующие вопросы. Там же можно заполнить анкету участника. В разделе «График экспедиции» на том же сайте можно подобрать для себя удобную по расстоянию и времени экспедицию.
Досье
Никита СЕНЬКИН родился в 1988 году в Москве. Окончил Московский финансово-юридический университет, затем – Московский строительный колледж по классу реставрации. Занимался частной юридической практикой. В проекте «Общее Дело. Возрождение деревянных храмов Севера» - с 2014 года, является координатором проекта. Любит путешествия, играть на гитаре. Женат.