О причинах отключения Sci-Hub
Интересное интервью с Александрой Элбакян (создательницей Sci-Hub ) о свободе слова в интернете, свободе доступа к научной информации, критике и ценности слов.
Sci-Hub: забастовка окончена, что дальше?
После трёх дней блокировки портал Sci-Hub.io (Сай-хаб) заработал в России. О причинах и результатах отключения мы поговорили с основательницей проекта Александрой Элбакян.
XX2 ВЕК. Что изменилось за эти дни?
Александра Элбакян. Меня очень удивила бурная реакция российских учёных на то, что сервис остановил работу. Я получила огромное количество писем. Кто-то даже создал в Интернете группу с отзывами-благодарностями. Многие писали очень длинные и подробные сообщения. Так что я поняла, насколько для многих важна моя работа. Если оценивать, что изменилось, думаю, что в первую очередь удалось донести месседж и разоблачить ложь некоторых СМИ и популяризаторов науки, которые присвоили себе право говорить от имени всего российского научного сообщества. У меня теперь есть много новых контактов единомышленников, готовых поддержать идеи Sci-Hub. Так что в целом результат положительный, несмотря на ту грязь, которая выливалась в СМИ и блогах. Многие написали мне, что даже это хорошо, потому что подобные люди показали своё истинное лицо в результате моих действий. А рассудит история.
XX2 ВЕК. Как журналисту мне очевидно, что скандал с Idiogramma elbakyanae целиком на совести СМИ, которые сначала писали, что в честь Элбакян назвали паразита, а после скандала спешно исправляли его на паразитоида. И вообще это оказалась довольно симпатичная «пчёлка», полезная в сельском хозяйстве. Удалось ли вам достичь какого-то взаимопонимания с зоологом Андреем Халаимом? Он ведь тоже пострадавшая сторона — человек открыл новый вид, а это подали так, как будто он вам под дверь нагадил. Чем-то эта история даже напоминает скандал с рубашкой Мэтта Тейлора.
А. Э. Я думаю, что человек это сделал специально и осознанно. Хотя могу ошибаться. У меня нет никакой власти, я не могу кому-либо запретить или разрешить меня высмеивать, называть в мою честь паразитов и так далее. Другое дело, что нужно называть вещи своими именами: то, что происходит — это и есть травля инакомыслящих, в данном случае — меня. Кто-то правильно подметил, что этот учёный постеснялся бы назвать открытие в честь Рамзана Кадырова. А, например, в Китае жука имени Си Цзиньпина подвергли цензуре. Потому что даже в Китае очевидно, что это издевательство, а не знак уважения. И когда кто-то доказывает обратное, лично для меня это выглядит просто смешно — как если бы вам в лицо плюнули, а потом говорили: это вам так уважение оказывают в этой культуре. Просто каких-то людей вы оскорблять побоитесь, а каких-то можно. Конечно, само действие запрещать и не надо, это просто показатель отношения, как лакмусовая бумажка. И расстраивает меня именно отношение, а не сам факт того, что в честь меня кого-то назвали.
XX2 ВЕК. Я как-то спрашивала, сталкивались ли вы с гендерной дискриминацией, и вы сказали, что в обществе она присутствует и оказывает влияние даже на положение тех, кто напрямую лично с ней не сталкивается. А как в этом плане обстоят дела с буллингом? До сих пор многих устраивала концепция «это интернет, здесь могут и на х… послать».
А. Э. Если говорить о свободе слова и равенстве в интернете, то мы имеем ситуацию, описанную в романе Оруэлла «Скотный двор»: все равны, но некоторые равнее других. Кого-то в интернете будут оскорблять и травить, а кто-то, наоборот, будет пользоваться уважением. Это как в школе, в любом случае появляются какие-то лидеры, которые свободно высказывают своё мнение, и гонимые. Свобода в интернете сейчас — это миф. А я за эту свободу как раз борюсь.
Если же говорить о гендерной дискриминации, то действительно, в интернете она просто повсеместна.
XX2 ВЕК. У Олега Медведева есть строки: «Вокруг все твердят, как спелись, что если уж стал героем, то должен ты, строг и строен, на каждую лажу мира клинок вынимать из ножен. Но в этом-то вся и прелесть, что если ты стал героем, а ты уже стал героем, — то никому на свете ты ничего не должен». А вы ощущаете свой долг перед обществом?
А. Э. Для меня это долг не перед обществом, а перед наукой. Однако ответственность есть. Например, когда я остановила работу Sci-Hub, то получала очень расстроенные письма, какая-то девушка даже написала, что плакала, когда увидела это сообщение.
XX2 ВЕК. Но почему нужно было идти по пути отключения, а не подать иск о защите чести и достоинства, например?
А. Э. Не ограничивать свободу СМИ надо, а менять отношение в обществе к человеку труда. И что касается «коллективной ответственности», в данном случае это абсолютно справедливо: учёные должны отвечать за тех людей, которым они позволили говорить от своего имени. Если честно, удивляет, что некоторые воспринимают меня как «царицу», которая по своей воле управляет проектом, и при этом не могут увидеть во мне обычного рабочего человека, который своим трудом создал полезный обществу проект. И остановка работы проекта воспринимается как самоуправство, а не как забастовка рабочего. Sci-Hub это не только код, физический труд тоже имеет место. Например, недавно я установила зеркало в дата-центр. От дата-центра вызвали такси, чтобы довести груз, а вот спускать сервер и нести его до машины мне пришлось самостоятельно. Сам сервер весит 13 килограммов, диски к нему — ещё несколько килограммов. Мне никто не помогал. А до этого я его раскручивала отвёрткой, чтобы установить туда память. Кто-то усмехнётся, но что это, как не физический труд? Каждый диск в этот сервер надо было ещё отвёрточкой прикрутить, по три шурупа на каждом, дисков 12 штук. Конечно, всё это я делаю, потому что мне интересно, и не считаю, что мне что-то должны. Но отсутствие в обществе уважения к человеку труда — серьёзная проблема.
XX2 ВЕК. Если я правильно понимаю, когда запрашиваешь статью в Сай-хабе, Сай-хаб посылает запрос боту, установленному на компьютере за paywall’ом, бот скачивает и отдаёт Сай-хабу, Сай-хаб сохраняет у себя копию и выдаёт статью читателю. Чтобы это работало, нужны люди за пейволлом, причём их нужно много, чтобы не выдать себя нагрузкой. Можете что-то сказать об этих бойцах невидимого фронта? Или всё иначе устроено?
А. Э. Это вы неправильно понимаете, как работает Sci-Hub, всё устроено немного иначе. Основная нагрузка лежит именно на центральном сервере, который выполняет хитрый код, чтобы скачать нужную статью. Мысль о привлечении «бойцов невидимого фронта» у меня давно есть, но пока не доходили руки её реализовать.
XX2 ВЕК. Каким вам видится будущее Сай-хаба? Много ли сил требует на этом этапе?
А. Э. В идеале хотелось бы, конечно, чтобы работа проекта была легализована во всех странах, и было признано, что свободное распространение информации, особенно научных знаний, — это норма. Как оценить количество сил? Конечно, теоретически без этого проекта у меня высвободилась бы просто куча свободного времени, которое бы я тратила на саморазвитие. Но получилось так, как получилось. Я не жалуюсь.
XX2 ВЕК. Сай-хаб на сегодняшний день — это один из самых больших, если ни самый большой массив научных статей в мире. Есть ли какие-нибудь идеи по поводу того, какие ещё применения можно было бы найти этому массиву в интересах развития науки? Например, его анализ при помощи современных методов машинного обучения и искусственного интеллекта? Поиск в нем ценной наукометрической информации? Выявление наиболее ценных направлений исследований?
А. Э. Как раз анализ этого массива при помощи методов ИИ — это одно из направлений, которое я хочу развивать. Правда, дело пока движется медленно. А так ещё в 2014 году, если не ошибаюсь, компания IBM делала эксперименты, когда ИИ мог проанализировать несколько десятков тысяч научных статей и на основании этого массива информации открыть новые белки, которые могут применяться для лечения онкозаболеваний.
XX2 ВЕК. Как вы относитесь к популяризации науки в принципе? Со стороны у некоторых людей могло возникнуть впечатление, что вы в принципе выступаете против популяризации науки и её популяризаторов в России. Дело в конкретных личностях, с которыми возник конфликт, или вы считаете ненужным само это направление?
А. Э. Популяризация науки должна действовать в интересах науки, а не против неё. А в России, на мой взгляд, начала складываться обратная ситуация. Создалось впечатление, что наука используется как инструмент для устранения политических и идеологических конкурентов. Возникает вопрос: а что такое Наука? На первый взгляд, ответ достаточно простой, но это не так. И поэтому под видом популяризации науки на самом деле может популяризироваться вовсе не наука, а некий симулякр, её мёртвая копия. Если кто-то говорит, что популяризирует науку, то на самом деле он может популяризировать нечто совершенно другое, что лишь внешне похоже на науку. Именно в этом причина нелюбви многих к популяризации «науки».
XX2 ВЕК. Когда Миша Вербицкий создавал lj.rossia.org, он собрал там попечительский совет, в который были включены, в том числе люди, чьи взгляды категорически противоположны его собственным. Это мотивировалось тем, что проект серьёзной социальной значимости не должен зависеть от одного человека. Нет ли у вас планов собрать что-то вроде такого совета для Сай-хаба?
А. Э. Если создатель альтернативы LiveJournal посчитал, что для его проекта надо сделать так, а не иначе, — это его выбор и его право. Ключевой момент здесь в том, что он так решил. Это его творческий выбор в любом случае. Одни проекты работают так, другие по-другому. Мне периодически приводят в пример сообщества со слабой модерацией. Я думаю, если бы у меня была цель создать группу с приколами, то я бы тоже, наверное, не стала там ничего особо модерировать. Но ведь все проекты разные. Я думаю, что успешность Sci-Hub и его уникальность за несколько лет работы доказывают верность моего подхода. А где коллектив, там вероятна ситуация, описанная в басне Крылова, — «Рак пятится назад, а Щука тянет в воду». Люди будут делить власть, вместо того чтобы заниматься делом. К тому же, команды сами по себе очень уязвимы для атак извне. Например, я читала, что современные террористические группы — это слабо связанные сети людей, действующих в одиночку. Это делает очень трудным их дестабилизацию. То есть противник вынужден палить из пушки по воробьям.
Разумеется, когда проект уже сделан, то другой человек не может в него войти, он просто не имеет на него тех самых неотъемлемых прав создателя. Чисто идейно. Я в принципе считаю, что не хватает понимания, что каждый проект — это в первую очередь его создатель. Никакие проекты не существуют отдельно от человека, от личности. Как и раньше, люди думают, что Человек ничего не решает, а является просто винтиком системы, который можно заменить на другой. Но это не так. Иными словами, ничего не существует в отрыве от Творца.
XX2 ВЕК. В одном из недавних интервью вы говорили, что не считаете астрологию наукой и что для вас её изучение — это некое хобби. Тем не менее, некоторые ваши оппоненты трактуют это таким образом, что у вас с головой не всё в порядке. Это один из примеров травли, или мы о вас чего-то не знаем?
А. Э. Одно дело, если ты распространяешь сведения о том, что ты против, например, астрологии, и совершенно другое, когда ты везде рассказываешь, что у такого-то человека не всё в порядке с головой. Разумеется, это травля. Когда я критиковала фонд Зимина, я не опускалась до того, чтобы писать, что он ненормальный или «поехавший». Подобная «критика» — в целом показатель низкой культуры общества.
XX2 ВЕК. Когда вы сообщили, что причиной блокировки сайта для РФ стала интернет-травля, как отреагировали окружающие?
А. Э. Реакция у многих была следующая: на слова обращать внимание не нужно, собака лает, как говорится, караван идёт. Однако именно слова формируют мнение общества о том, каким людям можно доверять, каким нет, какие дела стоит уважать, какие нет. И если мнение формируется ложное, если авторитет получают не те люди и не те идеи, которые действительно этого заслуживают, — такое общество обречено на медленную смерть.
С психологической точки зрения это в любом случае демотивирует, так уж человек устроен. Так что я думаю, что в России крайне недооценивают серьёзность таких вещей, не понимают ценность Слова. На мой взгляд, это одно из главных препятствий развитию демократии, которая основана на открытом обсуждении проблем. Но если отношение к слову в обществе презрительное, то никакое развитие демократии невозможно.
XX2 ВЕК. В нашей либеральной среде по умолчанию действует «принцип Форда» — у вас могут быть любые политические взгляды, при условии, что они либеральные. Удалось ли вашим демаршем что-то изменить?
А. Э. Надеюсь, что были заложены семена, которые обязательно дадут всходы. Как мина замедленного действия. Мгновенного эффекта не будет, но смертельный удар уже нанесён.
- цинк