Сила падающей воды: почему Россия не использует свой потенциал гидроэнергетики

Российская Федерация – вторая страна мира по запасам пресной воды. По нашей территории протекают четыре из 10 самых длинных рек земного шара. При этом доля электроэнергии, вырабатываемой ГЭС, составляет менее 20%, а потенциал отечественной электроэнергетики используется лишь на 30–40%. «Профиль» выяснил, в чем причина такого положения дел и нужно ли наращивать строительство гидроэлектростанций.

Воды у нас очень много, а гидроэнергетика, можно сказать, развита весьма посредственно. По валовым воспроизводимым запасам пресной воды наша страна уступает только Бразилии (следом идут Канада и Конго). Динамические запасы водных ресурсов Российской Федерации превышают 4,2 тыс. кубокилометров в год, а это более 10% от мирового значения. При этом используем мы лишь около 1,5% того, что имеем. В год у нас забирается порядка 70 кубокилометров воды, из них используется порядка 55 кубокилометров. Более 50% идет на нужды промышленности, еще 15% – на хозяйственно-питьевые нужды, около 13% – на сельское хозяйство. Такие данные приводил «Профилю» член-корреспондент Российской академии наук Виктор Данилов-Данильян. Что касается гидроэнергетического потенциала наших водных артерий, то он задействован примерно на 30–40% – это расчеты, сделанные еще в 1976 году, но с тех пор соответствующие исследования не проводились.

[embed]https://profile.ru/economy/verhom-na-molnii-kakie-vyzovy-zhd...[/embed]

В сознании многих людей, выросших в СССР, отечественная электроэнергетика ассоциируется прежде всего с ГЭС, но это лишь стереотип, сформированный историей первых пятилеток и других советских достижений: ударными стройками, возведением Днепрогэса, перекрытием сибирских рек и тому подобного. В действительности крупные гидроэлектростанции у нас не строятся очень давно; последняя введенная в строй ГЭС с установленной мощностью свыше 1 МВт – Богучанская в Красноярском крае. Она начала возводиться аж в 1974-м, но запуск ее агрегатов пришелся на 2012–2014 годы.

Гидроэнергетика играет не главную роль в энергобалансе России. По данным Системного оператора Единой энергосистемы, на 1 января 2026 года на ГЭС приходилось лишь 19,63% общей установленной мощности отечественных электростанций, 12,8% составляла доля атомных станций, на ветро- и солнечные электростанции пришлись скромные 1,57 и 1,15%, соответственно. А абсолютным лидером были теплоэлектростанции с показателем 64,85%. Несильно отличаются данные и по выработке электроэнергии: здесь у ГЭС чуть больше 17%, у АЭС – 18,47%, и лидируют опять-таки ТЭС с долей 57,41%, порядка 5% у них отъедают электростанции промышленных предприятий (ЭСПП), которые выделяются в отдельную группу, но в большинстве своем также являются тепловыми.

Почему же мы так мало внимания уделяем гидроэнергетике? Ведь Европа и Северная Америка используют соответствующий потенциал более чем на 90%; во Франции, например, этот показатель составляет 96%. А у нас, как сказано выше, водных ресурсов с избытком.

Всё так, но есть важный нюанс: географически вода в нашей стране распределена крайне неравномерно. 80% запасов находится в малозаселенной азиатской части РФ, а в европейской, где проживает 80% населения и сосредоточена большая часть экономики, – лишь 20% запасов. Гидроэнергетический потенциал этих 20% задействован почти так же, как в Европе, США и Канаде, – примерно на 90%. То есть в европейской части России никакого избытка водных ресурсов нет, скорее, наоборот. К тому же в силу природных и антропогенных причин количество доступной воды постоянно уменьшается, а ее потребление, напротив, растет.

Еще надо иметь в виду, что любое гидротехническое строительство – дело само по себе очень затратное, а сроки окупаемости объектов весьма велики. Скажем, возведение водохранилища занимает около шести-семи лет, еще года три-четыре уходит на его заполнение водой. Значит, работать объект начинает только лет через 10, а окупается еще примерно через семь. В среднем считается, что срок окупаемости гидроэлектростанций в РФ с начала строительства составляет 20 лет, а у теплоэлектростанций – 15 лет. При этом доходность ГЭС – 10,5% против 14% у ТЭС. То есть с рыночной точки зрения выработка электроэнергии при помощи воды – затея не самая выгодная. Добавим сюда тот факт, что Россия обладает крупнейшими в мире запасами природного газа (значительная часть которого сейчас не востребована), и пазл сложится окончательно.

Мировая практика показывает, что проекты вроде крупных плотин и гидроэлектростанций реализуются лишь при активной поддержке государства – от принятия специальных мер по привлечению частных инвесторов до прямого финансирования, мобилизации технических ресурсов и рабочей силы.

[caption id="attachment_1851182" align="aligncenter" width="1200"] Саяно-Шушенская ГЭС[/caption]

Еще один повод усомниться в перспективах гидроэнергетики – экологический фактор. Возведение плотины и строительство гидроэлектростанции – это, мягко говоря, не самая полезная вещь для реки и ее обитателей. Строительство каскада гидроэлектростанций на Волге (самой полноводной реке Европы) в прошлом веке обернулось настоящей катастрофой для ее биосферы: некогда обильные стада белуги, севрюги и каспийского осетра находятся сейчас на грани вымирания. Плотины ГЭС оказались непреодолимым препятствием для рыб, которые идут на нерест в верховья реки или ее притоков.

[embed]https://profile.ru/economy/sila-v-kilovatte-chto-daet-rossij...[/embed]

Формально многие плотины оборудованы специальными рыбопропускными устройствами. Помню, во время экскурсии по Волжской ГЭС в Волгоградской области гид рассказывала, как крупные рыбы заплывают в специальные подъемники и их бережно переправляют на другую сторону. Но отраслевые эксперты утверждают, что в действительности подобные устройства работают очень плохо, в результате плотина становится непреодолимым препятствием не только для крупных рыб, таких как осетр или белуга, но и для более мелких вроде щуки и судака.

Не будем забывать, что оценки гидроэнергетического потенциала наших рек последний раз проводились в 1970-х, а экологические стандарты и требования за последние 50 лет изменились довольно сильно. По словам Данилова-Данильяна, еще в конце 1980-х госэкспертиза Госплана СССР изучала возможность ликвидации Рыбинского водохранилища, поскольку мощность Рыбинской ГЭС была невелика, а местной экологии она вредила изрядно. Тогда советские эксперты пришли к заключению, что за полвека функционирования объекта (строительство станции началось в 1935 году, ввели в строй в 1941-м) накоплено такое количество донных осадков, что, стань это дно снова сушей, на его восстановление уйдут сотни лет. Чтобы вывезти и обезвредить донные отложения, у государства нет ни сил, ни ресурсов, а оставить их на месте – значит получить болото площадью тысячи квадратных километров. Это не считая проблем, связанных с разборкой плотины и изменением местной инфраструктуры после того, как водохранилище будет спущено. В итоге решили оставить всё как есть.

[caption id="attachment_1851184" align="aligncenter" width="1200"] Сброс воды на Волжской ГЭС[/caption]

И всё же было бы неверно говорить, что у российских властей не имеется планов по развитию гидроэнергетики. Имеются. Согласно Генеральной схеме размещения объектов электроэнергетики до 2042 года, предполагается построить и ввести в эксплуатацию новые ГЭС и ГАЭС (гидроаккумулирующие электростанции) суммарной мощностью 7,756 ГВт. Всего 12 объектов, основные будут расположены в Сибири и на Дальнем Востоке. В этих регионах по итогам прошлого года зафиксирован наибольший прирост энергопотребления. Если все пойдет по плану, то в 2031-м должна заработать Тельмамская ГЭС в Иркутской области, а в 2032-м – Нижне-Зейская ГЭС в Амурской области.

[embed]https://profile.ru/economy/da-budet-svet-udastsya-li-za-25-l...[/embed]

Но хотя в абсолютных цифрах выработка электричества гидроэлектростанциями будет расти, их удельный вес в энергобалансе страны продолжит снижаться. Согласно все той же Генеральной схеме, доля ГЭС в структуре общей установленной мощности к 2042 году должна снизиться с нынешних 19,63 до 15,3%. К слову, доля тепловых станций тоже уменьшится с нынешних 64,8 до 57,4%. Доля АЭС, напротив, вырастет до 24%, увеличится также доля солнечных и ветровых электростанций. Как уже отмечалось, заниматься строительством больших гидротехнических сооружений сложно и дорого.