Марат Бариев: «Мы хотим разобраться, где дает сбой система»
- Марат Мансурович, скажите, прошло ли заседание комитета Госдумы по спорту, на котором должен был разбираться допинговый скандал?
- Будет завтра.
- Могу попросить у вас комментарий по поводу скандала? Почему так получилось, что запрещенный препарат всё еще применяют наши спортсмены? Кто должен был предупредить, кто должен был следить и контролировать этот процесс?
- Вот мы об этом завтра и хотим поговорить и выяснить, кто же виноват. У меня сейчас полной информации нет, так как по разным видам спорта спортсмены попались, а тут какая-то системная причина должна быть.
- Там только российские спортсмены?
- Или чья-то халатность, или это чье-то разгильдяйство, или это чей-то саботаж, я не могу сказать.
- Вы к чему ближе склоняетесь, что это разгильдяйство, саботаж?
- Я думаю, что это халатность, где-то, видимо, и спортсменов, и тех, кто за это отвечает – врачей, тренеров, кто в команде за это отвечает. Вы же слышали, как та же Мария Шарапова на своей пресс-конференции сказала, что она была уведомлена. Но как, если уведомлена, она продолжала принимать этот препарат запрещенный? Или она надеялась, что проскочит, не будут проверять, или ей сказали, что следы не обнаружены. Но какая-то причина должна быть, они же не могут сознательно в такой обстановке, когда знают, что за российскими спортсменами такое наблюдение после легкой атлетики, себе во вред специально употреблять запрещенные препараты. И Кулижников, и Елистратов на пике своей форме, накануне чемпионата мира. Чья-то недоработка просто.
- То есть были предупреждены, но...
- Если бы были все предупреждены, наверное, не принимали бы. Значит, не так предупреждали, если предупреждали.
- То есть до спортсменов не донесли? А это вина врачей?
- Я не знаю, по каким каналам передавали. Или врачи, или тренеры. Все должны контролировать этот процесс, начиная со спортсмена и заканчивая всеми, кто спортсмена готовит.
- А вам не кажется, что эта проблема, что не донесли до спортсменов, это из-за того, что развалилось у нас, по сути, антидопинговое агентство российское – два руководителя совсем недавно умерли один за другим?
- К сожалению, у нас и в старом составе антидопингового агентства случаи были десятками, вы же знаете. И поэтому потребовали сменить руководство антидопингового агентства. Поэтому я с этим не связываю. Хотя, может быть, это тоже имело какую-то связанную причину, но вряд ли.
- А кто теперь у нас следит и контролирует?
- РУСАДА. Она же работает, там новые сотрудники, новый состав. И все федерации должны отслеживать, все врачи. В каждой команде есть врач. Все спортсмены должны обследоваться. Они все получают на свою почту электронную информацию. Другое дело, кто-то, может быть, не открывает и не читает ее, в силу разных причин – кто-то из-за лени, кто-то просто не успевает, кто-то не придает значения. Всякое может быть. Вот мы хотим разобраться, где дает сбой система.
- То есть это именно разгильдяйство – непосредственно спортсмена или федерации.
- Да. Вся система есть, вся пирамида выстроена в России, перед Сочи выстроили, но, с другой стороны, видите, постоянно у нас идут сбои, которые проявляются в поимке спортсменов, которые принимали запрещенные препараты.
- Я правильно понимаю, что та же РУСАДА занимается составлением этих допинг-списков? Этот препарат, про который сегодня все говорят, он же не был до января в этих списках, а тут внезапно включили.
- Не внезапно, его включили в прошлом году. РУСАДА уже доводит информацию до всех заинтересованных сторон, до министерства, до команд, до спортсменов. Включили не внезапно, а в прошлом году включили. То есть эта информация была не закрытой, всех должны были известить.
- РУСАДА только доносит или составляет эти списки тоже РУСАДА?
- Нет, списки составляет WADA (Всемирное антидопинговое агентство). А РУСАДА на территории страны передает и обследует.
- Я где-то читала, что чуть ли не наши спортсмены или кто-то из наших федераций предложил препарат мельдоний включить в эти списки запрещенных препаратов. Про это что-нибудь слышали?
- Нет, не слышал. Но кто бы ни предлагал включать, препарат включен, своевременно об этом WADA известило. А у нас где-то не сработало.
- А то, что существуют зарубежные аналоги препарата с подобным действием, но он не входит в списки запрещенных, почему так?
- Я не могу сказать, о каком препарате вы говорите, но такое может быть, я это допускаю. Ну, сегодня не включен, завтра включат. По мере возникновения каких-то новых препаратов его изучают и принимают решение – разрешать его или не разрешать.
- То есть на свой счет россияне не должны это принимать, что наших спортсменов обвинили, а между тем, американцы, допустим, тоже принимают подобные препараты?
- Вы знаете, рассуждать можно просто так, гипотетически. Есть препарат, он или запрещен, или разрешен. Раз он запрещен, он запрещен для всех – что для российских, что для американских или африканских. И мы должны это соблюдать. Если он разрешен, то он тоже для всех разрешен. Вот отсюда и нужно исходить, а не то, что нам этот препарат запретили, а в другой стране разрешили. Это нужно самим соблюдать. Если у нас есть подозрения о других, тогда об этом говорить и уличать. А если мы сами попадаемся, то какой прок показывать на кого-то пальцем?