США и Китай разорвут Украину
О том, к чему приведет масштабное инвестирование в самом центре Европы
Президент США Дональд Тамп и председатель Китайской Народной Республики Си Цзиньпин (слева направо) (Фото: AP/TASS)
В последние несколько месяцев в западных средствах массовой информации доминирует азиатская тематика. Внимание политиков и представителей делового мира приковано к тому, что делает Китай.
На фоне неопределенности в вопросе дальнейшего развития мировой экономики, Поднебесная демонстрирует готовность предложить новую модель экономических взаимоотношений. Ее суть сводится к повсеместному созданию двухсторонних зон свободной торговли.
Эту инициативу Китай подкрепляет намерением осуществить в ближайшие пять лет масштабное инвестирование, чтобы стимулировать развитие слаборазвитых стран. В списке, озвученном китайским лидером Си Цзиньпином шестьдесят две страны. В их экономики предполагается инвестировать колоссальную сумму — полтриллиона долларов.
Тем самым Пекин фактически бросает вызов финансовым возможностям американского «печатного станка».
Параллельно китайцы стараются показать преимущества собственной финансово-экономической модели. Если американцы умудрились накопить колоссальную внешнюю задолженность, тем самым создав риски для всей мировой экономики, то китайцы, напротив, демонстрируют свое умение рационально распределять инвестиции и извлекать из них прибыль. В качестве пиар-площадки для этого используются такие международные мероприятия как форум «Один пояс — один путь».
Есть и еще одна тенденция, о которой в Пекине пока открыто говорить не принято. Китай все активнее демонстрирует свою готовность взять на себя миссию по формированию новой глобальной политической силы, готовой конкурировать с Западом.
Не удивительно, что на этом фоне весь европейский политический бомонд замер в ожидании того, как будут складываться отношения в треугольнике США-Китай-Россия. При этом сама тема европейско-китайских отношений активно используется не только в обычной политической, экономической, культурной жизни, но и в избирательной кампании, которая развернулась с начала года в Евросоюзе.
Так, во время президентской кампании во Франции Эммануэль Макрон заявил о необходимости улучшения отношений с Китаем. В свою очередь, представители его команды объявили о намерении молодого политика, в случае его избрания, подписать с Поднебесной новое торговое соглашение.
Ле Пен регулярно ссылалась на политику Китая, когда надо было привести пример прагматичного подхода на внешней арене. По словам лидера «Национального фронта», Пекин в отличие от Евросоюза руководствовался принципом экономического расчета, а не политической целесообразности.
Великобритания: премьер-министр Тереза Мэй ссылалась на возможность еще большего расширения торгового сотрудничества с Китаем в случае выхода из ЕС.
Германия: на парламентских выборах одной из тем политических дискуссий стала экспансия китайских инвесторов в Европе. Одновременно все лидеры избирательной гонки сошлись во мнении, что для немецкой экономики участие в китайском проекте «Шелковый путь» крайне выгодно.
На этом фоне в крайне затруднительной ситуации оказалась Украина. Беспрерывно твердя о евроинтеграции, киевские политики одновременно давно уже устремили свой алчный взгляд на Восток. Тем более, что и сам Китай то и дело высказывал свою заинтересованность в доступе к украинским природным ресурсам.
Не удивительно, что за последние несколько лет Украина быстро научилась «осваивать» китайские кредиты. Причем настолько стремительно, что время от времени «забывала» возвращать заемные деньги. В результате Поднебесной приходилось «напоминать» украинским политикам о долгах, обращаясь в лондонский международный арбитражный суд с исками к Киеву.
И тогда происходило удивительное преобразование. Украинские политики, еще недавно отказывавшиеся возвращать долги, мгновенно соглашались на любые уступки, отдавали все более-менее ценные активы, намного превосходящие по стоимости невозвращенные займы.
Киев передал китайской стороне всю техническую документацию на производство самого крупного в мире самолета военно-транспортной авиации — «Мрия».
Затем предложил разработку одного из крупнейших в Евразии месторождений урана — Новоконстантиновского. Согласился предоставить китайцам право на производство тепловыделяющих сборок для АЭС.
Наконец, начал подготовку к приватизации Государственной продовольственно-зерновой корпорации Украины. Главными претендентами на покупку этой компании, обладающей разветвленной инфраструктурой для сбора, хранения и транспортировки сельскохозяйственной продукции, также являются китайцы.
Но раздавая Китаю за бесценок отечественные активы, киевские политики не заметили, как превратили территорию «незалежной» в место пересечения чужих интересов.
Добивая свой авиапром, одновременно открыли рынок для американских, а теперь еще и китайских компаний.
Предложив китайцам украинские урановые месторождения и право поставлять тепловыделяющие сборки для АЭС, создали конфликт интересов с американцами, которым все это обещали ранее.
Наконец, объявив о приватизации Государственной продовольственно-зерновой корпорации, столкнули китайских агропромышленников с американскими.
Но превратив свою территорию в зону пересечения экономических интересов Китая и США, забыли об африканском опыте. Демократическая Республика Конго, Судан, Ангола и целый ряд других крупных стран «черного континента» точно также как «незалежная» активно заимствовали одновременно и у Запада, и у Востока. Попали в долговую зависимость одновременно от всех крупнейших геополитических игроков и вынуждены были рассчитываться национальными богатствами. А поскольку каждый из кредиторов спешил оторвать себе самый лакомый кусок, это неизбежно привело к конфликту интересов. Только сражаться за чужие природные богатства ведущие финансовые группы привыкли чужими руками. В результате ДРК, Судан, Ангола и другие африканские страны были втянуты на многие десятилетия в затяжные гражданские войны, которые унесли и продолжают уносить многие миллионы человеческих жизней.
Готова ли к этому сценарию Украина?
Юрий Городненко