Сердцееды нулевых: как время изменило российских кинокрасавцев
Красота в кино — ресурс недолговечный. Камера усиливает достоинства, но так же беспощадно фиксирует перемены. Одни артисты взрослеют гармонично, другие переживают метаморфозы резко и болезненно. Причины разные: усталость, болезни, личные потрясения, образ жизни. Ниже — девять актеров, чьи трансформации оказались особенно заметными.
Александр Домогаров
В девяностые Домогаров олицетворял опасную мужскую притягательность. Глубокий голос, тяжелый взгляд, темперамент — экранная страсть казалась продолжением реальной жизни. Яркие романы, скандалы, громкие расставания лишь усиливали образ.
Долгое время внешность словно не поддавалась возрасту. Однако после 60 изменения стали очевидны: лицо утяжелилось, осанка изменилась. Сегодня в нем сложнее узнать героя-любовника прежних лет. При этом сам актер не стремится омолаживаться любой ценой и не прячется за фильтрами — позиция, в которой есть и упрямство, и честность.
Сергей Жигунов
Если Домогаров брал страстью, то Жигунов — интеллигентным шармом. «Гардемарины» сделали его кумиром, позже «Моя прекрасная няня» вернула популярность новой аудитории.
Но за кадром кипели личные драмы: громкие романы, расставания, возвращения. Сегодня актер почти полностью седой, черты стали мягче, взгляд — спокойнее. Финансовые трудности и неудачные проекты последних лет также оставили след. Обаяние осталось, но оно стало более сдержанным.
Ярослав Бойко
В нулевые Бойко играл надежных, сильных мужчин — тех, за кем «как за стеной». Однако в реальности образ идеального семьянина не раз трещал из-за слухов и скандалов.
После 50 перемены во внешности ускорились: седина, усталость, возрастная отечность. Сегодня он чаще появляется в ролях отцов и начальников, чем романтических героев. И дело не только в цифрах в паспорте — годы напряжения и личных переживаний тоже отражаются на лице.
Марат Башаров
После фильма «Граница. Таежный роман» Башаров стал любимцем публики. Он не был глянцевым красавцем, но подкупал искренностью и темпераментом.
Затем в хрониках все чаще звучали скандалы, обвинения, истории с алкоголем. Карьера продолжилась, но обсуждали уже не роли, а поступки. К 50 с небольшим лицо актера стало более тяжелым, исчез прежний задор. Однако интерес публики к нему не угас полностью — популярность иногда сильнее репутации.
Валерий Николаев
В девяностые Николаев выглядел как артист международного уровня — пластичный, энергичный, с западным лоском. Казалось, его ждет исключительно рост.
Но позже имя все чаще упоминалось в связи с конфликтами и проблемами с законом. С годами внешность изменилась заметно: глубокие морщины, потухший взгляд. В нем сложно увидеть прежнего амбициозного героя, которого когда-то считали одним из самых перспективных.
Петр Красилов
Начало двухтысячных сделало Красилова романтическим символом эпохи благодаря «Бедной Насте» и «Не родись красивой». Четкие черты, интеллигентность, легкая улыбка — идеальный экранный принц.
Позже болезнь спровоцировала серьезные изменения в организме. Лишний вес, новое выражение лица. Актер открыто говорит о попытках вернуться в форму.
Денис Матросов
Фактурный, харизматичный, способный играть разноплановые роли, Матросов уверенно строил карьеру в двухтысячные. Однако личные неурядицы, разводы и переживания сопровождали профессиональный путь.
Сегодня во внешности заметна усталость: взгляд стал тяжелее, черты — грубее. От прежнего образа остались отдельные элементы, но цельная картинка изменилась.
Владимир Шевельков
Князь из «Гардемаринов» запомнился стройным и аристократичным. Позже Шевельков отошел от актерской профессии.
Когда в сети появились его современные фотографии, публика была удивлена. Изменения оказались радикальными. Однако сам он не стремится возвращать прежний облик и не эксплуатирует ностальгию.
Константин Хабенский
Он никогда не был классическим красавцем. Его сила — в интеллекте и внутреннем напряжении. В начале двухтысячных Хабенский стал символом нового мужского героя — думающего и сложного.
Личная трагедия, годы благотворительной деятельности, проблемы со здоровьем — все это не проходит бесследно. К пятидесяти его лицо выглядит старше паспортного возраста. Но здесь речь не о потерянной привлекательности, а о зрелости, приобретенной через испытания.
Возраст неизбежен для всех. Одни трансформации выглядят драматично, другие — естественно. Камера лишь фиксирует перемены, а зритель решает, как к ним относиться.
Еще больше новостей — у Пятого канала в мессенджере MAX.