Не морозь меня: режиссёр Семён Серзин о съёмках «Мороза», краудфандинге и судьбе «Рыжего»

Автор «Сноба» Егор Спесивцев поговорил с режиссёром фильма «Мороз» Семёном Серзиным о съёмках фильма за три недели, сломанной на «скауте» руке и «адской» первой смене.

«Мороз» ты планировал снимать ещё в прошлом году, но тогда вам, кажется, не хватило снега. Теперь — хватило?

Да! (смеётся) Мы действительно хотели снять кино ещё в прошлом году, но снег растаял, и «Мороз» оказался… заморожен. За этот год я дописал сценарий: прежде там получалось что-то странное, а теперь уже оформился полный метр. Надеюсь, таким он и останется. Что ещё? Дособрали команду. Летом я лично на мотоцикле объездил Ленобласть в поисках локаций. Очень важно было найти такой лес, который был бы полноценным персонажем фильма, а не просто деревьями на фоне. 

Нашёл?

Нашёл. В процессе руку сломал, но к тому моменту почти всё нашёл. В начале декабря ещё раз проехали по всем этим локациям уже со съёмочной группой, всё утвердили — и в январе собрались снимать. За девять с половиной дней справились.

Где снимали?

Что-то в Питере, там было несколько интерьерных и городских сцен, остальное — на Выборгском направлении: Коробицыно, Мичуринское... Всё, что в сторону Финляндии. Там очень мощные леса, почти Карелия — но такая, Выборгская.

Что именно ты «дописал» в сценарий?

В основе фильма лежит пьеса Кости Стешика, а в любом театральном тексте часто не хватает… истории (смеётся). Предыстории персонажей, каких-то ещё предпосылок: из чего действие возникает и куда оно движется. Вот какими-то такими подробностями удалось, вроде бы, сценарий наполнить. Ещё появилась более внятная завязка: я придумал довольно подробное начало, которое этот фильм немножко вытянет, надеюсь, из жанра притчи. Хотелось, чтобы история получилась достоверной — и новогодней. По вайбу это всё напоминает, может быть, «Страну ОЗ» Сигарева. 

Производство «Мороза» на всех этапах сильно зависело от собранных пожертвований: как тебе в таких условиях работалось?

Очень волнительный опыт, потому что никогда прежде я не отвечал за всё сразу. 

В какой-то момент моими сопродюсерами стали Юля Витязева и FT Production, и я, конечно, немножко выдохнул, но всё равно: когда над тобой никого не стоит и ты один отвечаешь за всех, это стрёмно. Удивительно, что мы смогли всё это снять за такой короткий срок. И вообще съёмки этого фильма для меня — доказательство, что, оказывается, можно делать и так. 

До того, как мы зашли в мотор, мне казалось, что это будет невозможно осуществить на должном уровне: хотелось всё-таки сделать не совсем «студенческое» кино. И команда, которая работала над фильмом, тоже сложилась довольно серьёзная: оператор-постановщик Батыр Моргачёв, второй режиссёр Катя Молочная, художник по костюмам Настя Поташкина, звукорежиссёры Женя Горяинов и Шамиль Маллаев — все очень высокого уровня. Я их подбил, конечно, вписаться сюда «за интерес», но окно для работы было совсем маленькое, потому что все заняты ещё где-то. 

Сколько времени у вас было?

Три недели. Мы должны были прямо зайти и снять, растягивать возможности не было: потом уже и снег начал таять, и людей было бы не собрать. Нам просто повезло: обстоятельства так сошлись, что по крайней мере снять всё получилось в эти сроки. Мне пока боязно говорить «получилось», потому что фильм ещё совсем не готов…

Но вы зашли в постпродакшн?

Да, я вот только отсмотрел материал, мы сейчас начинаем монтаж. И вне зависимости от того, как всё будет идти дальше, мне кажется, очень важно, что в сегодняшнем моменте вообще возможно снимать такое, скажем, «горизонтальное» кино. 

А были моменты, когда ты думал: «Нет, всё-таки это невозможно»?

Конечно! У нас была самая первая смена, и несколько раз за неё меня накрывало отчаянием: казалось, что сейчас всё остановится и дальше ничего не будет. В какой-то момент мне Артём, директор, говорит: «У нас маленькое авторское кино, а на площадке сегодня 108 человек». Очень тяжёлые были три переезда… И адская первая сцена на морозе.

Почему «адская»?

Я сам чуть-чуть снялся в этом фильме, и мне пришлось в -16 на Финском заливе сидеть в одних шортах (смеётся). Вместе со мной страдали и другие артисты: Мише Касапову и Ане Щетининой пиротехники вентиляторами фигачили снег в лицо. Но всё равно было очень кайфово. Очень ценно, когда за всем этим хаосом, трудностями, ты всё равно чувствуешь момент, вот это самое «здесь и сейчас». Я, например, в какой-то момент осознал, что никогда раньше не был зимой в лесу, не стоял в снегу по пояс, а тут пришлось. Так что было круто. 

Вы сейчас собираете чуть больше миллиона на постпродакшн, до этого собирали какую-то похожую сумму: неужели этого хватило на фильм?

Краудфандинг — это капля в море даже для нашего низкобюджетного проекта. 

В основном мы снимали на какие-то личные средства, на деньги «Невидимого театра». Потом подключились FT Production, но это всё равно, грубо говоря, «на свои». С первого краудфандинга после всех вычетов мы получили тысяч 700, и это всё тоже пошло в работу. Сейчас надо доделать пост, но мы на съёмки потратили в полтора раза больше, чем закладывали из-за всяких переработок и непредвиденных ситуаций. Всё же подорожало: и техника, и ставки. Но есть слабая надежда, что и в этот раз соберём денег. 

Первый сбор меня очень воодушевил: я сначала скептически был настроен и не думал, что мы даже половину соберём. А мы собрали. И это не столько даже про деньги, сколько про поддержку: каким-то людям так хочется нам помочь, что они вкидывают свои 3 копейки (а кто-то и очень солидные суммы), чтобы мы сняли кино. 

Как выглядит «низкобюджетная» съёмочная площадка? 

Ну… У нас был туалет! (смеётся)

Это уже отлично.

И он даже был неплохой, что тоже важно. Съёмки в основном были в таких недоступных местах, куда никакой транспорт не заедет, поэтому в лес и обратно ходили просто пешком. Вернуться, чтобы сходить в туалет или передохнуть, не было времени. Из минимальных удобств — разве что вагончик для грима и палатки, которые отапливали пушками. Но надо респектнуть Артему Козлову (нашему директору), который держал площадку очень нежно и крепко: всех нас обогревал и отогревал (а это разные вещи!) Очень много денег ушло на всякие УАЗы, «буханки», Уралы, которые вытаскивали застревающий транспорт и доставляли технику. Мы ещё и без обеда работали почти всегда, потому что световой день был очень короткий. 

Представим, что этот наш разговор читает молодой режиссёр, который тоже захочет снять кино за ноль денег в русском лесу. Можешь ему дать совет?

Не ссать. Мне кажется, это лучший совет. 

И очень буквальный, учитывая ситуацию.

Да, тут всё сходится (смеётся).

Когда вы планируете выпускать «Мороз»?

Я надеюсь, что он выйдет зимой, в новом, 2027 году. Очень хотелось бы. Мы, конечно, надеемся его перед этим двинуть на какие-то фестивали… А потом будем ждать зимы.

Следующий проект пока не планируешь?

У меня есть один сценарий, который я сам написал. Может быть, скоро мы с Юлей обсудим возможность его осуществить, ещё раз взявшись за руки (смеётся). Честно говоря, я уже перестал загадывать: вспыхивает какая-то идея, хватаю её и начинаю делать, если получается. Никаких расписанных планов на ближайшие пару сезонов («вот здесь я поставлю спектакль, а тут сниму кино») у меня уже давно нет. 

Ну и финальный вопрос, твой любимый: как дела… 

С «Рыжим»? 

Да!

Это уже не ко мне! До меня самого постоянно какие-то слухи долетают. Перед новым годом Женя Алёхин присылал скриншот, что трейлер «Рыжего» где-то показывали с пометкой «В кинотеатрах с 4 декабря», — я об этом ничего не знал. Главное, что кино есть, хранится оно не на плёнке, поэтому рано или поздно своего зрителя найдёт, а до этого момента никуда не денется. Но когда это будет — увы, понятия не имею. 

Поддержать съёмки фильма «Мороз» можно пожертвованием от 100 рублей. 

Беседовал Егор Спесивцев