Опорный край державы

В развитии горного дела на Южном Урале Твердышевы сыграли такую же роль, как Демидовы на Среднем Урале.

Кого можно считать первым магнитогорцем? На переломе двух эпох до основания была разрушена станица Магнитная - казаки не отвечали "требованиям времени".

Хотя могилы первостроителей и казаков оказались в одном ряду, а дым очагов станицы и бараков смешивался над горой Магнитной. Но до этого были и другие, кто связал своё имя с горой. При таком подходе, наверное, первым магнитогорцем можно считать уральского заводчика Ивана Борисовича Твердышева.

Он первым подал заявку "об отводе ему в разных местах отысканных рудников… близ реки Яика…" По распоряжению губернатора Ивана Неплюева в 1752 году Оренбургской канцелярией Ивану Твердышеву отведена "…в названной горе Атач, внутри и снаружи оной лежащей в трёх местах..." территория "250 на 250 сажен".

Весьма распространённое заблуждение, что все горные предприятия Урала построили Демидовы. Родоначальницей южноуральской металлургии является династия симбирских купцов Твердышевых. Благодаря им в XVIII веке возникло множество уральских городов.

Под надёжной охраной казачества, перешагнув через Уральский хребет из Европы в Азию, юный российский капитализм стал жадно черпать богатства девственного края, обращая их на процветание Родины. Застучали топоры мастеровых, лопаты вонзились в целинные земли, в лесах задымились углевыжигальные печи чугуно- и медеплавильных предприятий.

Первый завод построен Иваном Твердышевым на реке Катав. Катав-Ивановск именован в его честь. Атач Твердышев разрабатывал особенно тщательно. Детально обследовал гору, убедившись, какие огромные сокровища таятся в её недрах. Верхом на коне проходил берега Яика на сотни вёрст вверх и вниз по течению в поисках подходящего места для строительства нового завода. Ведь в те времена единственной силой, приводящей в движение оборудование заводов, была энергия падающей воды. Плотины возводились в местах с узким руслом и высокими берегами. Был необходим поблизости лес - железо выплавляли на древесном угле, полученном при обжиге древесины. Но берега Яика были низкими, вокруг ковыльные степи. Появилось белорецкое направление: Твердышев решил строить завод в горах на реке Белой близ впадения в неё реки Нуру, в 90 верстах от горы Атач. Здесь имелось всё необходимое. А полноводная река имела ещё одно преимущество - по ней можно сплавлять баржи с продукцией завода по Белой, Каме и Волге в самый центр России. Руду с рудников горы Атач было решено вывозить гужевым транспортом.

Был создан рудник - вначале для металлургического завода в селении Тирлян. Потом производство было перенесено в селение Белорецк на реке Белой. Дали продукцию Белорецкий и Усть-Катавский железоделательные заводы, которые действовали на основе разработки месторождений Атач.

Указом императрицы от 1758 года Иван Твердышев и его шурин-компаньон Иван Мясников царской грамотой были возведены в звание потомственных дворян. Твердышевы оставили заметный след в материальной и духовной жизни России. Потомки Ивана Твердышева, обосновавшиеся в Москве, воздвигли напротив Кремля знаменитейший дом Пашковых, имеющий определённую архитектурную ценность, который стал на долгие десятилетия символом Москвы.

Твердышевы были практически монополистами, основали и запустили 16 горных заводов в разных частях Южноуральской провинции, являлись фактическими хозяевами огромной территории. Они стали профессионалами, разбиравшимися в тонкостях горного и металлургического производства. В России ещё пахали деревянными лемехами, ездили на телегах с деревянными осями. Среднее потребление металла не превышало двух пудов на душу населения, в пять раз меньше, чем в Европе. Между тем, металл России поставлялся во многие государства. Крыши домов в Лондоне покрывали уральским железом. Россия занимала первое место в мире по производству металла, в том числе благодаря уральским заводам и горе Атач.

Всего за четверть века Твердышевым удалось создать на Урале развитое промышленное хозяйство. Особенно если учесть, что начинали русские предприниматели совершенно на пустом месте, в диком и необжитом краю. Таких темпов ещё не знала мировая практика.