5 фактов о грядущей войне: разбираемся, почему Иран уже обречён
Новый год, недаром високосный, успел напугать мир очередной войной. Всю неделю рвались снаряды – да не где-то там, а на американских объектах на Ближнем Востоке; гибли люди – не военные, простые туристы, сев не на тот самолёт, а твиты Трампа жгли напалмом, как никогда ранее.
Отношения Ирана и США становились всё хуже и хуже ровно с того момента, как Дональд Трамп занял кресло президента. Сперва Трамп разорвал соглашения по иранской ядерной программе, а Тегеран в отместку принялся активнее обогащать уран.
Дипломатические споры переросли в открытое противостояние как на суше (сбитые иранские и американские дроны), так и на море (захваты нефтяных танкеров), Иран снова словил санкции, излюбленный экономический инструмент давления со стороны США, но полномасштабной войны тогда удалось избежать.
В Персидский залив отправились американские военные корабли, а Белый дом заявил о наращивании группировки на Ближнем Востоке, но в целом в регионе не происходило ничего такого, чего нельзя было ожидать. Локальные инциденты да пляски вокруг нефти – что из этого не происходило ранее?
Куда более пристальное внимание привлекла торговая война между США и Китаем. При чём тут Ближний Восток и реальная война, спросите вы?
Факт 1. Подготовить поле для главной сделки
15 января Трамп наконец-то подпишет первый пакет документов о торговом соглашении с Китаем. Об этом он сам заявил в своём twitter – аккурат перед Новым годом.
Следить за противостоянием Китая и США было увлекательно. То Huawei от сервисов Google отлучат, то Гонконг протестами взорвётся… конспирологи весь год гадали, к чему это приведёт и какова будет цена окончания торговых баталий.
Раз Трамп назвал конкретную дату подписания, это означает только одно: предварительный торг закончен.
И с большой долей вероятности, американцам удалось выторговать у Китая главное: гарантии невмешательства КНР (или вмешательства на уровне формальных, ничего не значащих заявлений) в очередной передел на Ближнем Востоке. Вполне возможно также, что США пойдут на некоторые уступки в отношении Тайваня, который в последнее время стал камнем преткновения между Пекином и Вашингтоном. К слову, убийство иранского военачальника Сулеймани – важная весточка для Китая: в условиях санкций, Китай помогал Ирану с экспортом нефти, и ликвидированный американцами генерал играл в этих серых схемах далеко не последнюю роль.
Факт 2. Подговорить друзей врага
Ещё один визит, имеющий значение в свете ближневосточных раскладов – встреча Дональда Трампа с северокорейским лидером Ким Чен Ыном. Не секрет, что Пхеньян имел тесные связи с Тегераном – да и может ли быть иначе в клубе стран-изгоев, оси зла? Дружить против США куда легче вместе.
И отнюдь не случайно иранский лидер Хасан Рухани ещё в 2018 году предупреждал Северную Корею, что доверять американцам нельзя.
Действия США за последние годы привели к тому, что американская администрация воспринимается в мире как ненадёжный партнёр, который не выполняет взятые на себя обязательства.
Встреча Трампа с Ким Чен Ыном на корейском пограничье летом 2019 года также породила массу конспирологических теорий – заверения обеих стран в будущем заключить «хорошую сделку» чего стоят. Не влезать в конфликт с Ираном – чем не она самая?
Факт 3. Разделить зоны ответственности с конкурентами
Убийство иранского генерала Касема Сулеймани отразилось тысячами перепостов в российских соцсетях: тут и там запестрели иранские флаги на аватарках, все бросились выражать соболезнования «братскому иранскому народу», а седой иранец с благородной наружностью стал чуть ли не «национальным героем, погибшим в сражении с нашим главным геополитическим врагом». Ой ли?
Напомнить бы диванным экспертам, сколько раз Россия воевала с персами. Глядишь, накал братских чувств изрядно поубавился бы. Правда есть правда: Иран никакой нам не друг. Но и не враг – по крайней мере, на данном отрезке истории. Конечно, радоваться смерти Сулеймани не нужно, как и чьей бы то ни было в принципе. Но и драматично заламывать руки тоже не стоит. Разборки США с Ираном – не наши разборки.
Однако на Ближнем Востоке у нас тоже есть интересы, а также масса крупных инфраструктурных и торговых проектов, включая строительство Бушерской АЭС в Иране. На Ближнем Востоке не происходит ничего такого, о чём ключевые игроки не договорились бы: вот и сейчас официальная Россия взирает на разгорающийся конфликт с позиции словно бы стороннего наблюдателя, подчёркнуто спокойно, призывая к миру.
Скорее всего, Трамп так или иначе воспользуется козырем под названием «Россия», чтобы разрешить конфликт с Ираном с пользой для себя. Ведь ранее именно Москва смогла убедить Тегеран пойти на сделку с американцами.
Сейчас, конечно, на дворе не 2015 год, а в Белом доме президентствует не вдумчивый Барак Обама, а импульсивный Дональд Трамп. Но мы вполне можем помочь США договориться с Ираном ещё раз.
Не бесплатно, конечно. И дело не только в Сирии, которая граничит с Ираком, на чьей территории и был убит Сулеймани, а также находятся атакованные иранцами американские военные базы. Внезапная отмена заранее запланированных визитов в Киев, Минск и Казахстан госсекретаря США Майка Помпео – важный сигнал, свидетельствующий, что Ближний Восток имеет для американцев куда большее значение, чем все постсоветские республики вместе взятые. А там, глядишь, и о Крыме можно будет поговорить более детально.
Факт 4. Поделиться со всеми
Вновь вернёмся к Сирии. Напрямую эта страна с Ираном не граничит. Но зато граничит с Ираком, и, что куда важнее – с Турцией и Израилем.
Звучит цинично, но, похоже, Сирия станет тем самым пирогом, который разделят между собой ключевые игроки в регионе. В самой Сирии, как мы помним, находятся две российские военные базы. Север Сирии – сфера прямых интересов Турции, которая не желает создания враждебного ей курдского государства под боком. Иран, пусть и осторожно, но помогал туркам с курдами, да и в целом эти две страны в последнее время выступали скорее в роли союзников.
Возможно, американцы смогли получить от Эрдогана какие-либо гарантии невмешательства в ближневосточные дела в обмен на решение курдского вопроса или в обмен на часть сирийской территории – точно так же, как пообещали русским не лезть в зону наших интересов в Сирии и в Африке.
Факт 5. Война уже идёт
Громкие твиты Трампа – не более, чем игра на публику: надо же ему как-то предвыборную кампанию начинать. Но и относиться к его действиям несерьёзно тоже не стоит. Просто помните: если речь идёт о Ближнем Востоке – то решения по нему принимает не Вашингтон, а Даллас. Столица американского штата Техас и по совместительству нефтяная столица нашей планеты.
Все конфликты на Ближнем Востоке имеют прямое отношение к нефти, ничего не изменилось и вряд ли изменится в ближайшие годы. А стало быть, регион просто обречён на войну. Ну, разве что холодный термоядерный синтез вдруг изобретут, и про углеводороды все резко забудут.
Другой вопрос, что Третья мировая, которую все почему-то так ждут, вряд ли вырастет из нынешнего конфликта. А вот очередная война в Персидском Заливе – это запросто. Тем более, война уже идёт… достаточно поднять сводки новостей из региона за последние год-два.
Просто методы ведения войн изменились. Теперь это не быстрые и яростные массированные удары, а, скорее, нудная игра в долгую – с чётко выверенными целями, со скрупулёзно подсчитанным экономическим эффектом от каждого удара, с грамотно расписанным бизнес-планом по нагрузке оборонных предприятий. Один лишь намёк на новую войну в Заливе заставляет нефть дорожать, как никогда ранее. Что уж о полноценной войне говорить.
Что всё это означает для Ирана?
К сожалению, ничего хорошего. За Иран решили взяться по-крупному – и США, и Израиль, и страны-союзницы США в Заливе. Европа мало что скажет против, а Китай, Россия и Турция получат свои бонусы. Иран давно и упорно подталкивают к внутригражданскому конфликту, в результате которого будет произведена смена владельцев нефтяных скважин. Будет ли это происходить медленно и условно добровольно, либо в ускоренном режиме и с большей кровью – покажет время.
Нам же нет нужды беспокоиться: цены на нефть сделают своё дело. А там, глядишь, и Северный Поток-2 достроим: быть надёжным поставщиком углеводородов в наше время – главный фактор стабильности. Если это кажется вам циничным – значит, за ворохом новостей вы так и не разглядели, что именно в таком мире мы и живём.